Под «работой» я подразумеваю успешный творческий труд. Создание нового. Того, чего не было до того, как ты взялся за дело. Будь то изобретение, теория, душа твоего ученика, здоровье твоего пациента, произведение искусства или (даже) монография о почтовых тарифах. Любое творение, нужное другим и доставляющее радость тебе. Подневольный труд – не считается. Механический «конвейерный» труд – не считается. Труд исключительно ради пропитания – не считается. Хотя и такой вполне почетен и заслуживает всяческого уважения, если реализуется добросовестно и умело. Любовь к творческому труду требует особого таланта, носитель такой любви – счастливчик, ему повезло с генами или «нужные книжки он в детстве читал». К сожалению, такие встречаются не часто. Для подавляющего большинства понятие «творческого труда» отсутствует вообще, – труд для них средство, а не цель. Средство для того, чтобы жить стало лучше, богаче, изобильнее, веселее, свободнее. Очень многие из них при этом могут быть и трудоголиками, но не для того, чтобы получать удовольствие от труда, а для того, чтобы наслаждаться его результатами – благосостоянием, свободой передвижения, властью, наконец. Что касается «работы над собой», то я не очень хорошо представляю себе, что это такое. В чем она, собственно, состоит. Какова ее конечная цель. И не есть ли это нечто совершенно личное, далекое от интересов общества, а следовательно, как бы лежащее за пределами обсуждаемого нами СОЦИАЛЬНОГО аспекта. Хотя, наверное, хорошо «поработавший над собою» субъект может оказаться более полезен для общества, чем тот, кто над собой не поработал. В конце концов, самовоспитание – великая наука. Недаром же сказано: хочешь улучшить мир, – начни с себя. Только вот века проходят, а никто этому золотому правилу толком не следует. Трудно. И непонятно, как.
Здравствуйте, Борис Натанович! Если бы Вы писали ТББ сейчас, то что бы изменили? Румата так же не смог переспать с Оканой? И никого не убивал до финала? Пампа считался бы хорошим человеком, несмотря на то, что он убивал людей, которые просто ему не нравились? Так же часто подчёркивали, что Рэба – это ничтожество?
Изменять бы я ничего не стал. Хотя ясно: пройдет еще пара лет, и Румата растеряет свою чрезмерную брезгливость. Пампа останется для него верным другом до самой смерти, просто потому, что «друзей мы любим за все». Да и чем его лучше сам Румата? После того, как позволил псам своего неуправляемого бешенства сорваться с цепи? Что Рэба отнюдь не есть ничтожество, Румата понял при последнем с ним свидании, и принял новые обстоятельства к сведению. Правда, ненадолго. Рабу божьему Рэбе оставалось жить меньше недели. Словом, благородному дону Румате открылся торный путь прогрессора-профессионала со всеми проистекающими из этого обстоятельствами, включая регулярные сессии рекондиционирования, чтобы не застрять в средневековье навсегда.
Уважаемый Борис Натанович! Меня интересуют два вопроса, первый из которых, возможно, не имеет смысла, так как речь идет о вымышленных персонажах. 1. В рассказе «Моби Дик» некая лаборантка Ирина Егорова признается в любви Кондратьеву, и в конце рассказа присутствует намек в размышлениях Кондратьева: «только теперь на базе меня ждут». А в рассказе «Свечи перед пультом» выясняется, что женой Кондратьева стала Акико из «Глубокого поиска». Почему у Кондратьева ничего не получилось с Ириной?
Это – оборванная нить какой-то древней задумки, не получившей должного продолжения. Детали я забыл лет 50 назад.
2. Извините, если такой вопрос уже задавался, но почему, собственно, из «Полдень, XXII век» был убран рассказ «Моби Дик»?
