Вы, разумеется, правы. Когда я говорю о Волосатой внутри нас, я хлопочу, конечно, о некоем идеале Человека. Подразумевается Человек Воспитанный, – для которого высшим наслаждением (и целью) жизни является успешный творческий труд. Я не могу представить себе более совершенного (в нравственном отношении) человеческого (вообще разумного) существа. Я уверен, что «цепь времен», никогда не прерывающаяся передача нравственности от предков к потомкам, сводит на нет возможность совершенствования человека, как носителя разума и морали, и существеннейшую роль в этой эволюции играют именно самые древние, самые примитивные, самые неистребимые инстинкты, олицетворением которых и является пресловутая В. Обезьяна. Последовательный гуманист, исповедующий вполне разумный принцип: «лучшее – враг хорошего», резонно возразит мне, что человек потому и является венцом творения, что изначально несет в себе и плевелы, и злаки, «и пропасти, и взлеты», способность быть поразительно ничтожным и фантастически великим. Последовательный гуманист скажет: это разнообразие и многообразие, эта невиданная в Природе дисперсия свойств и качеств – именно они делают человека человеком. Ограничьте это разнообразие, – и человечество прекратит существование свое, превратится в нечто иное, вовсе не обязательно «лучшее» и уж наверняка – чужое, а значит, малопривлекательное. А Обезьяна, ну что ж, что Обезьяна, – отцы-деды с ней жили, и мы проживем: считайте, что это цена за сохранение вида. Относясь со всем уважением к этой точке зрения, не могу не признаться, что я, видимо, ни к черту не годный гуманист. Проблемы сохранения вида меня не волнуют совсем. Более того, я уверен, что виды НЕ ДОЛЖНЫ сохраняться, – они должны изменяться, потому что в нашей Вселенной изменяется все, а то, что остается неизменным, обречено на деградацию и распад. И благо тому виду, который окажется способен влиять на процесс своей эволюции или хотя бы уметь отслеживать его. Я вовсе не уверен, что хомо сапиенс сапиенс окажется способен не такие «подвиги», но если уж пытаться, то целью надо определить именно Человека Воспитанного, а начинать с укрощения (приручения, дрессировки) Волосатой Обезьяны. Впрочем, надо ясно понимать, что никому на свете такое направление эволюции не нужно. Цели и ход эволюции вообще лежат за пределами возможностей нашего разума, и совершенно не исключено, что иначе и быть не может.
Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! Здоровья Вам и долгих лет жизни! Высокая Теория Воспитания подразумевает наличие у каждого ребенка некоего «основного таланта», в выявлении и развитии которого и состоит работа Учителя. Оно бы и хорошо – но что, если окажется, что этот самый основной талант явно асоциален? Речь не идёт даже про гениальных извозчиков и гениальных обтесывателей каменных наконечников из УНС, – скорее, что делать Учителю, если он видит, что перед ним гениальный убийца, к примеру? Возможность эту уже рассматривал во «Времени учеников» А.Хакимов – но результат получился какой-то... не вполне соответствующий миру Полудня, по-моему. А каково Ваше мнение на эту проблему?
Сегодня, и с нашим менталитетом, мы не способны найти решение этой проблемы, адекватное восприятию человека Полудня. Медикаментозное воздействие. Более или менее жесткая изоляция. Какие-нибудь унылые Острова Забвения... Джентльменский набор мер, вполне естественных с нашей, 21-го века, точки зрения, но безусловно примитивных и варварских по понятиям Мира Полудня. А может быть, черт возьми, эта проблема как раз относится к неразрешимым? Должны же быть в Высокой Теории воспитания свои теоремы Ферма и проблемы пар-простых близнецов, – неприступные крепости, перед которыми пасуют армии Учителей?
