«Путь на Амальтею» изначально назывался «С грузом прибыл». «Стажеры» – название условное, так повесть была названа в договоре, и нам так и не удалось заменить это название каким-нибудь более удобоваримым. «Попытка к бегству» называлась в оригинале «Возлюби дальнего», но выяснилось, что это – цитата из Ницше. Низ-з-зя! Впрочем, новое название оказалось даже лучше старого. «Трудно быть богом» – так назывался рассказ, признанный авторами неинтересным и упрятанный в архив. (Теперь этот рассказ называется «Бедные злые люди»). «Понедельник...» в процесе работы над ним носил скучное название «Маги». У названия «Понедельник...» есть своя история, я достаточно подробно излагаю ее в «Комментариях к пройденному». Ну, и так далее. На вопрос «КАК возникли» наши названия ответить практически невозможно. Как и любая фраза любого текста, они возникают неожиданно и необъяснимо. Хотя в некоторых случаях объяснение лежит на поверхности. Например, название «Улитка...» возникло из эпиграфа.
Вопрос: Вы считаете Вашу идею о КРИ (коллекторе рассеяной информации) серьезной? Вы действительно думаете, что любое событие оставляет неизгладимые следы, которые можно некими технологиями восстановить?
Разумеется, в такой, «абсолютной», формулировке эта идея словершенно фантастична и наверняка противоречит каким-нибудь фундаментальным теоремам теории информации. В «частичной» же формулировке («...некоторые события... иногда... оставляют следы, по которым их... при определенных условиях можно восстановить») – идея сразу же делается тривиальной. Авторам важно было на примере КРИ показать, какими любопытными штучками занимаются наши потомки, и никакого другого смысла они в свой рассказ не вкладывали.
Вопрос: Здравствуйте, Борис Натанович! Когда и как Вам пришла идея о Коллекторе Рассеянной Информации и знакомы ли Вы с Теорией Каменного Звука?
Как пришла нам в голову идея КРИ, совершенно не помню. С Теорией Каменного Звука не знаком и даже никогда о таковой не слышал.
Вопрос: Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович. Давно читаю этот форум, но вопрос Вам решилась задать впервые. Скажите, когда вы задумывали и писали «Пикник на обочине» и «Попытку к бегству», вы уже знали, что Странники – это людены «самых разных цивилизаций»? И если да, то почему такое безразличие к последствиям посещений?
Конечно, не знали. Как и все наши герои, впрочем. И догадались мы об этом только в самом конце романа «Волны гасят ветер». Причем решили об этом впрямую ничего не писать, в расчете, что «умный и так поймет, а дураку все равно».
Вопрос: Уважаемый Борис Натанович! Скажите, пожалуйста, читали ли вы что-нибудь Бушкова и если да, то каково Ваше о нем мнение?
Я читал когда-то давно какой-то его роман, но это был триллер, не фантастика. Написано было, помнится, не дурно, но слишком уж много было там трупов – до полной потери правдоподобия, когда читателю уже не страшно, а смешно становится, и начинаешь невольно эти трупы считать вместо того, чтобы следить за ходом повествования.
Вопрос: Уважаемый Борис Натанович. Очень хотелось бы знать Ваше мнение по поводу «Новой Хронологии» Фоменко. Слышали Вы что-нибудь об этих исследованиях? Если да – то что Вы по этому поводу думаете?
Самого Фоменко я не читал, но читал несколько рецензий на его труды, в том числе рецензию профессионального астронома. Все рецензии были резко негативны, а «астрономическая» показалась мне достаточно убедительной для того, чтобы желание читать этого Фоменко пропало как бы само собою.
