Вопрос: В «Хромой судьбе» описан прибор «Изпитал». Скажите, а как Вы думаете, в чем действительно заключается ценность литературного произведения (простите за тривиальность)? Как Вы относитесь к мнению, что единственная ценность книги – убивать время, доставляя удовольствие, и незачем учиться жизни по книгам?
Такая точка зрения на литературу тоже имеет право на существование. Но, согласитесь, она не столько определяет ценность книги, сколько характеризует самого носителя такого мнения. Я, впрочем, с большим скепсисом отношусь также и к определению: «книга – учебник жизни». Человек учится жить, становится самим собой прежде всего под воздействием друзей, родителей, школы, работы, конкретных перипетий... и т.д., и т.п. – литература в этом перечне занимает, может быть, только ...надцатое место. (Хотя, разумеется, бывают и исключения, может в жизни отдельного человека встретиться «книга-революция», переворачивающая «естественный» ход биографии, но это – большая редкость). Никакого единого для всех определения «ценности литературного произведения» не существует и быть не может, как не существует единого понятия о физической красоте человека, или абсолютного представления о счастье, или, наконец, единого представления о вкусной еде. De gustibus non est disputandum – «о вкусах не спорят». А ценность литературного произведения есть понятие сугубо вкусовое. Для меня лично самое ценное в книге – это ее способность вызывать сопереживание судьбам ее героев. Чем сильнее сопереживание, тем ярче книга, тем сильнее впечатление от нее, тем эффективнее ее воздействие на меня.
Вопрос: Вопрос 2. На мой взгляд, В «Пикнике...» Рэдрик Шухарт продолжал ходить в Зону не из-за подсознательной надежды на счастье, не из-за необходимости кормить семью, а прежде всего из-за привычки к острым ощущениям.
Я бы сказал так: он продолжает ходить в Зону потому, что ничего другого делать не умеет и не хочет. Естественный консерватизм всякого ограниченного в своих способностях человека.
Вопрос: Скажите, пожалуйста, а как Вы лично относитесь к наркотикам? Конечно, наркомания – страшное зло для России, пропаганда недопустима, но признайтесь, были ли у Вас мысли попоробовать какого-нибудь «искусственного удовольствия», и как можно преодолеть такое искушение?
Я в свое время попробовал курить анашу. Это был научный эксперимент. Я курил, а мой друг (потом я описал его в своем романе под именем Виконт) сидел рядом с тетрадкой и записывал свои надо мной наблюдения. К счастью, анаша оказалась, видимо, старая, выдохшаяся, а может быть, это и не анаша была, а какая-нибудь подделка, но, слава богу, никакого наркотического опьянения я не испытал. Вообше к наркотикам меня никогда не тянуло. Для того, чтобы «чувствовать себя взрослым», мне вполне хватало сигарет и спиртного. Беда всех мальчишек и девчонок состоит в том, что они помирают от скуки и от желания стать не такими, как все прочие их сверстники. Отсюда рождаются все пакости и мерзости жизни: хулиганство, наркомания, преступность вообще. «Переломный период» проходят все дети без исключения. Но некоторые (к счастью, большинство) выходят из него благополучно, а некоторые – остаются переломанными на всю оставшуюся (обычно – недолгую) жизнь.
Вопрос: Вопрос 3. Простите за бескультурье, но что все-таки означает японская тема диссертации Переца в «Улитке»?
