Он и не подозревал, как глубоко заблуждался.
<p>20</p>Она лежит и ждет.
Сама не знает, чего. Прикосновения? Новых мучений? Но что еще с ней можно сделать? Все, что можно проделать с человеком, с ней уже проделали.
Сложно представить, сколько прошло времени. Часы? Дни? Она перебирает в уме последние события. Она только этим и занята, чтобы отвлечься и окончательно не расстаться с рассудком.
Итак, еще раз. Сколько времени прошло с того момента, когда она почувствовала, что ее перемещают, и голова внезапно потеряла опору и едва не запрокинулась назад? Она среагировала в последний момент и напрягла шею. Это спровоцировало адские боли, которым не нашлось выхода в виде крика, поскольку и это ей теперь недоступно. С ней можно сделать все что угодно, и она мало того что не сможет этому помешать, — скорее всего, даже не заметит.
Она припоминает, что стукнулась обо что-то затылком. Что-то угловатое. Затем ощутила головой слабую вибрацию. Потом толчок, и снова вибрация. И фоном всему этому непереносимая боль.
Долгое время ничего не происходило. Затем, спустя целую вечность, она ощутила прохладное дуновение на щеках и впервые осознала, как это непередаваемо прекрасно. Ощутить хоть что-то. Зачем утруждаться? — произносит новый голос. — Если ты ничего не заметишь, так какая разница. В этом голос прав. И вообще этот голос ей по душе. Она как будто завела новое знакомство внутри себя.
Привыкай, — произносит голос. — Теперь любые знакомства будут случаться только у тебя в голове. И все остальное. Или забыла? Теперь ты до конца дней своих самая одинокая из людей. У тебя есть только я.
Соберись, — раздается другой, старый голос. Голос разума. — Так подкрадывается безумие. Не слушай его или окончательно сойдешь с ума. Попытайся выяснить, где ты находишься. Разыскали ли тебя остальные.
Это каким же образом? — хочет она возразить голосу разума. — Я не чувствую, ни что со мной делают, ни где я нахожусь.
Тогда думай о том, что произошло за последние часы. Старайся сохранять здравый рассудок. Ничего другого не остается. Итак, сначала: сколько прошло времени с того момента, как тебя переместили?
Отвали, — отвечает она голосу разума.
Она бы что угодно отдала, только бы ощутить прикосновение ко лбу или к щеке. Чтобы эта рука погладила ее по лицу, избавив от неизбывного одиночества. Больше ей ничего и не нужно. Чтобы кто-нибудь прикоснулся к ней, и только. К лицу, где она сможет почувствовать.
Она думает о Томасе. Как он лежал с перепачканными кровью губами и обожженными глазами. Теперь и она выглядит так же.
Томас. Теперь она в том же положении, что и он.
Лежит где-то в полном уединении и ждет. Вот и он лежал так же, когда они обнаружили его и перенесли в номер.
Вскоре после этого Томас умер.
Ей хочется того же. Умереть.
<p>21</p>Когда все собрались в обеденном зале, вновь разгорелся спор из-за Тимо. И того факта, что Маттиас, очевидно, возомнил себя предводителем группы. В особенности Давид своими комментариями доводил Маттиаса до белого каления.
