— Что ты так смотришь? В хорошем плане все должно быть предусмотрено. Ты же видела у себя в номере панель под подоконником? За ней спрятаны трубы отопления. И тонкие трубки, которые тянутся из моего номера. Немного усыпляющего газа из баллона, и дорогие гости крепко спят в своих кроватках. Но довольно об этом. Я еще раз отработаю на тебе технику, прежде чем займусь Флорианом. И тогда все будет прекрасно. Не бойся, ты почувствуешь только слабый укол, а потом больно будет только голове…
Следующие несколько секунд пролетели для Йенни как в триллере, когда события обретают самый неожиданный оборот.
Что-то налетело на них, врезалось в Катрин, при этом ударив Йенни в бок и повалив. Она ударилась плечом об пол, услышала крики, грохот и снова крики. Флориан упал вместе со стулом в метре от нее. Затем крики стихли, и стал слышен только тяжелый хрип. Йенни попыталась повернуться, но кто-то ухватил ее за плечо и приподнял.
— Давай помогу, — произнес мужской голос, и Йенни, даже будучи ошеломленной, сразу узнала его.
Тимо.
Йенни приняла сидячее положение и увидела, что Катрин лежит без сознания.
— Спасибо, — сказала она, — подоспел в последний момент.
— Ну, не совсем так, — ответил Тимо, осматривая Флориана. — Дверцы шкафа оказались открыты, когда я шел к себе в укрытие. А когда услышал и увидел, что здесь творится, то постоял еще пару минут у двери.
— Что? А почему ты раньше ничего не предпринял?
Тимо пожал плечами.
— Ждал подходящего момента.
Йенни взглянула на неподвижно лежавшую Катрин.
— Думаю, ты его дождался.
Тимо кивнул.
— Сейчас займемся ею, а потом поднимемся к остальным. И если эта стерва не солгала, вызовем по спутниковому телефону службу спасения и полицию.
Катрин пришла в себя, когда они еще привязывали ее к стулу, на котором прежде сидел Флориан. Ей потребовались всего пара секунд, чтобы осознать происходящее. Но, вопреки ожиданиям, она не стала рваться, кричать и угрожать им. Нет, не проронила ни звука.
Йенни взглянула на Флориана. Он по-прежнему был без сознания, но в целом не пострадал, если не считать уже полученных ран на лбу и предплечье. Когда Йенни отступила на шаг и посмотрела в глаза Катрин, то изумилась, насколько пустым был ее взгляд.
— Катрин? — позвала она.
Но та не реагировала. И вряд ли отреагирует когда-нибудь в будущем. Катрин переключила сознание в
Они сидели в фойе, прислонившись к будущей стойке регистрации, и смотрели сквозь стеклянную панель раздвижных дверей, сквозь те участки, которые были еще свободны от снега. В свете фонарей кружили лишь редкие хлопья. Вертолеты службы спасения и полиции собирались стартовать, как только станет достаточно светло.
— Голова гудит, — пожаловался Давид.
Нико прижал ладонь ко лбу.
— Не у тебя одного.
Давид коротко рассмеялся.
— От этого газа похмелье как после дрянного пойла.
Он покосился на Маттиаса и Аннику, сидящих с каменными лицами у противоположной стены.
— Полагаю, их тоже ждут проблемы.
— И поделом. — Флориан положил руку на запястье Йенни. — Если бы не ты…
Он повторял это уже не раз, после того как они привязали Катрин к креслу в каминном зале и перенесли Анну в фойе, где и дожидались помощи. Йенни в очередной раз отмахнулась и сказала:
— Перестань. Вот если бы не Тимо…
Все посмотрели на Тимо, сидящего вместе с Хорстом и Эллен на полу посреди вестибюля.
Хорст говорил, что случайно встретил Эллен, когда шел в комнату в старом крыле отеля, где собирался провести ночь. И оба сочли за лучшее укрыться вместе где-нибудь подальше от неизвестного еще маньяка. Но, судя по тому, как Хорст смотрел на Эллен, у Йенни были некоторые сомнения относительно случайности их встречи.
Мысли вновь переключились на Анну. Что с ней теперь будет? Оставалось только надеяться, что ей еще можно как-то помочь. Йенни твердо решила сделать для нее все, что будет в ее силах.
— Слушай, Давид, я вот что хотел спросить, — проговорил Флориан.
— Ну?
— Что за опыт у тебя за плечами, как ты выразился?
— Бундесвер[11], — ответил Давид, — восемь лет в КСК.
— Коммандо специалькрафте? — Флориан оторопел. — Армейский сухопутный спецназ? Машины для убийства.
— Это было давно.
Флориан осторожно потрогал кадык.
— Непохоже. До сих пор болит.
— Ну, особого вреда я тебе не причинил. Я же все-таки добряк.
— Позер, — сказал Флориан.
— Тупица, — отпарировал Давид.
Они улыбнулись. На две-три секунды.
