Катрин анонимно вступает в собственность и распространяет информацию, что «Трайпл-О-Джорни» перешла к группе инвесторов. И параллельно изучает способы и возможности поместить человека в то самое состояние, в котором она прозябала долгие месяцы. Запертая в собственном теле, глухая, слепая и немая. В полной изоляции. Она тренируется на собаках и кошках и оттачивает свой план. Затем ей попадается информация о бывшем отеле для альпинистов на склоне Вацманна.
Через адвоката Катрин предлагает владельцам колоссальную сумму и просит предоставить ей отель всего на пять дней для эксперимента. А деньги можно пустить на дальнейшую реконструкцию.
Все готово.
Разумеется, она знает, где работает Флориан, и по ее просьбе начальство предлагает некоторым из сотрудников принять участие в
К тому времени, как она представилась Йоханнесу новой сотрудницей и они вместе наведались в отель, Катрин уже несколько раз побывала там одна. Техники были в отпуске, и в отеле оставались лишь сменные работники, которые никогда не увидели бы ее снова. У нее имеются ключи от всех комнат, она изучает старые планы и прекрасно там ориентируется. При этом ей попадается помещение, в котором старые владельцы, вероятно, хранили контрабандные товары.
Все складывается идеально.
В первую ночь Катрин стучится в номер Томаса и просит его помочь с сюрпризом для остальных. Наивный толстяк следует за ней в подвал и таращится в недоумении, когда она вгоняет шприц ему в шею. Он падает на дно тележки для белья, с которой Катрин предварительно сняла чехол.
Это ее контрольный эксперимент, последняя проба, прежде чем она возьмется за Флориана. Так она узнаёт, что все-таки не стоит вырезать ему язык и выжигать глаза. Инфекция, заражение, летальный исход. Такого допускать нельзя. Нужно, чтобы Флориан жил и в полной мере насладился тем состоянием, в которое она его ввергнет.
Непрекращающийся снегопад ей только на руку: немыслимое везение. Поскольку рация предусмотрительно сломана, и у нее достаточно времени для второго эксперимента. Повредить Анне гортань и сжечь глаза кислотой оказывается удачным решением. Как и позволить остальным разыскать сначала Томаса, а затем Анну. Начинаются ссоры, в группе происходит раскол. Завладев ножом Флориана, Катрин подстраивает все так, что подозрение падает сначала на Тимо, а затем на самого Флориана. После этого подобраться к нему не составляет труда.
Флориан тоже следует за ней с покорностью овцы, когда Катрин сообщает, что видела в подвале нечто такое, что, возможно, поможет разоблачить виновного. Удивительно, до чего наивны мужчины, будучи уверенными, что только подобные им способны на те эксперименты, какие проводила она.
И вот нежданно заявляется глупенькая Йенни…
Йенни заметила краем глаза, что Катрин подняла голову. Сложно было сказать, как долго она просидела так, но прошло не меньше четверти часа. Флориан по-прежнему не шевелился.
Между тем у нее было время, чтобы разобраться в происходящем. Однако многое оставалось еще непонятным.
— Как ты провернула это с Анной?
Катрин сощурила глаза.
— Что?
— Анна сообщила мне, что за всем стоит Флориан. Как ты устроила подобное?
Губы Катрин изогнулись в гнусной ухмылке.
— На самом деле ничего сложного. В тот вечер, когда мы только заселились, я долго разговаривала с Флорианом и все записала. Специально вела к тому, чтобы он произносил нужные слова, а потом составила их вместе в программе. И дала послушать Анне. Для гарантии, потому что не знала, поможет ли небольшая операция на гортани. Последние слова, которые она услышала в своей жизни, произнес Флориан.
— В программе? У тебя есть с собой смартфон?
Катрин рассмеялась.
— Еще лучше. Я заранее оставила здесь ноутбук. А еще «Иридиум»[10].
— «Иридиум»? Так у тебя есть спутниковый телефон?
— Довольно! — Катрин поднялась, подошла к столу и повернулась спиной к Йенни. Когда она снова развернулась, в руке у нее был заполненный наполовину шприц. — Надеюсь, тебя не смущает, что иголка уже побывала в шее Флориана.
Она двинулась на Йенни.
— А как же Йоханнес? — спросила Йенни в попытке потянуть время. — Почему он?
Катрин встала перед ней.
— Ладно. Он без конца повторял, что со мной что-то не так, и грозился рассказать вам, что я лгунья и оказалась среди вас совсем по другой причине. И я решила, что будет лучше, если он замолчит.
Катрин показала шприц.
— Санд… Катрин, нет, постой, ты не можешь этого сделать. Подумай, ты же не выберешься отсюда одна. Как ты объяснишь все это остальным?
— Никак. Мне все равно, что будет потом. После того как я покончу с этим, они могут делать со мной, что им вздумается. Когда придут в себя после сна.
Она скривила рот.
