Одетый в белоснежную форму, он поджимает губы, стараясь оставаться профессионалом.
— Я польщён. И чем я могу тебе помочь?..
— Камилла.
— Камилла, — расширяет он свою улыбку, — есть ли у тебя какие-нибудь особые пожелания к обеду?
— Порази меня, — отрывисто отвечаю я.
Су-шеф прикусывает нижнюю губу, сглатывая самодовольную гримасу, которая кричит о проблемах отсюда до экватора. — Почему бы тебе не пройти со мной на кухню, тем временем объяснишь и про проект? — Он бросает неизвестно какие двусмысленные фразы, и я не могу удержаться от того, чтобы не свести брови к линии роста волос.
Я сглатываю и краем глаза замечаю, как Зорци меняет позу и застывает, скрестив руки. Как будто он не предвидел полупорнографических авансов и моего последующего исчезновения. Я тоже этого не предвидела, но в данный момент какая разница? Я подчиняюсь обстоятельствам.
— С большим удовольствием! Если мистер Дондини не возражает…
— Идите, — повторяет клиент, махнув рукой в сторону кухни, единственного места, где он может меня терпеть.
Ты хотел разобраться с этим сам, Эдоардо Зорци? Пожалуйста! Оставайся и дурачься с
Складываю салфетку на стол и встаю.
Я очень рада, что выбрала блузку, которая подчёркивает грудь, поскольку именно туда падает взгляд су-шефа, как только он оказывается передо мной в своём очаровательном величии.
В целом, я ещё выгляжу не так уж и хреново.
— Сюда, Камилла, — Маттиа указывает на кухню, — посмотрим, какое впечатление я смогу на тебя произвести.
Я следую за ним, зигзагами пробираясь между столиками.
И оглядываясь, с радостью отмечаю, что больше всех поражён мужчина, которого я оставила за столом с потерей дара речи.
Молчание — один из самых мощных усилителей эмоций.
В этом я уверен, так как первую половину своей жизни посвятил амбициозной цели расшифровать его, несмотря ни на что.
Вот почему я редко испытываю трудность при выборе, куда поставить галочку в длинном списке значений, которые может иметь молчание.
И я точно знаю, что означает тишина, витающая последние три с половиной дня в стенах, которые я временно делю с Камиллой. После нашего обеда с уродливым миланцем средних лет, где Камилла отправилась на кухню с помощником шеф-повара с самой нелепой причёской, которую я когда-либо видел, только чтобы вернуться к столу час спустя, сияя, как человек, который испытал на себе истинный смысл
По этой же причине знаю, что означает тишина, когда ступаю на последние булыжники, ведущие к симпатичному бару, расположенному в пешеходной зоне проспекта Комо, в двух минутах ходьбы от офиса.
Октябрьский закат ласкает квадратный зонт цвета экрю, который затеняет столы, вокруг которых сидят белые воротнички, наслаждаясь аперитивом в конце дня.
В углу, между клумбой с папоротниками и цветами в ящиках, окружающими открытую зону бара, застывают мои подчинённые, удерживая в воздухе бокалы.
В натюрморте на витиеватых металлических столиках, уставленных стаканами и тарелками с закусками, отражается отголосок непринуждённой атмосферы, которую я погасил своим появлением.
Издалека я смотрю на каждого по очереди.
Габриэль, густые волосы и футболка Нерд «Мстителей». Вадим, обычная внешность и красный диплом, полученный в Белорусии, безудержно пускает слюни в сторону «сбежавшей из дома». У девушки очень чёрные волосы, татуированные руки и большое количество орнаментов поднимаются по шее до самых ушей. Прохожу на террасу мимо слегка полноватой блондинки, лет тридцати.
Я перевожу взгляд на соседний стул, но замечаю, что он пуст.
— Эдоардо?
Изумление, которое пронизывает
На краю террасы в чёрных лакированных туфлях, которые поднимают её на несколько сантиметров (почти до уровня моего лица), стоит Камилла.
Она распустила волосы, которые целый день собирала в хвост, и теперь они ниспадают мягкими небрежными волнами. Поверх белой блузки с безвкусными заклёпками из искусственного золота Камилла надела дешёвую куртку из искусственной кожи из сетевого универмага. В руках держит миску с чипсами и рокс, доверху наполненный мохито.
— Эдоардо! — повторяет она, нервно повышая голос. — Ты пришёл…
Сжимаю губы в гримасе.
— Я подумал, что не оправдать твоих ожиданий было бы слишком постыдно.
— Заботливо с твоей стороны.
— Это один из моих главных талантов. Я рад, что ты оценила.
Для протокола: похоже, ей это совсем не по душе. Камилла выглядит, будто находится в одном шаге от желания напиться, и осушает напиток. Десять против нуля, что она уже закрыла файл «общение со мной» на эту неделю и теперь я заставил её спешно его открыть.
— Надеюсь, для тебя это не проблема, — продолжаю напевно.
— Что? Нет! Просто… раньше ты сказал, что пойдёшь… куда бы ты ни собирался…