Интересно, спит ли она в пижаме со странным рисунком какого-нибудь мультяшного глазастого фрукта? Оставляет ли волосы распущенными или собирает. Обнимает ли во сне свою подушку.
И потом спрашиваю себя — какого чёрта меня это интересует.
А также почему во время долгой поездки на машине, вместо того чтобы оставаться в сети и ответить на несколько электронных писем, я отключил мобильный телефон, предпочитая мариноваться в тишине и немыслимом бурлящем под кожей напряжении, которое я пытался подавить, сосредоточившись на следующем способе, которым заставлю её заплатить.
Потому что я
Я хочу получить место в совете директоров, которое Гецци Брамбилла и его партнёр бездумно решили отдать Камилле, и я хочу ей доказать, как она ошибается. Чёрт возьми, я хочу показать ей, что она совершает ошибку каждый раз, когда смотрит на меня своими сладкими, полными надежд глазами.
Я избавляюсь от рубашки и бросаю ту на кровать. Расстёгиваю и брюки. Будь я полностью честен, я бы добавил, что хочу заставить её заплатить, потому что Камилла не оправдывает мои ожидания одно за другим. Потому что под этим чудаковатым обликом Алисы в стране политкорректности она оказывается более упрямой и своеобразной, чем…
— Эдоардо, здесь нет горячей в… О боже!
Застигнутый врасплох, я поворачиваюсь на месте.
Камилла стоит у двери, вцепившись пальцами в ручку. Она открывает рот, заикаясь нечленораздельными слогами, и оглядывает моё тело широко раскрытыми глазами.
— Ой. Ой! Я…
Я тоже оглядываю себя.
Я снял рубашку и брюки. Стою в одних боксерах. Широко раскрытые глаза Камиллы падают на торс, очерченный тренировками в спортзале, и опускаются к паху, и лишь потом она прикрывает их ладонью.
— Эм, прости, я… я не думала…
Замечаю, что она покраснела до макушки, прежде чем ей удалось спрятаться за стеной коридора.
— Я пыталась открыть ручку подачи воды, но она не выходит горячей. Ванна выглядит древней, я упоминала, что горячая вода не идёт? Думаю, да… Я имею в виду, это нормально, что так жарко… Хочу сказать,
В этой ситуации нет ничего нормального.
В том, чего я желаю сейчас, нет ничего приемлемого.
— На самом деле, администратор упомянул о проблеме с водой в ванной.
— Ты
Её наивность вызывает чувство чистой нежности.
Возможно, я забыл предупредить Камиллу, — мужчина на ресепшен сказал мне, что во время ремонта они поменяли местами ручки подачи воды.
— Слава богу, родители отправляли меня в скаутские лагеря на несколько лет. У меня очень высокий дух адаптации, — слышу её бормотание. — Мне жаль тебя,
Вслед за этим раздаётся звук закрывающейся двери ванной комнаты. А потом звук льющейся воды.
Холодной.
Почти голый, в тепле комнаты растираю лоб. Я выгоняю из лёгких воздух. И всё, едва появившееся сострадание к ней, исчезает.
Никто не научил меня мыться по частям.
Но меня учили
И, готовясь к вечеру, я понимаю, что альтернативы не рассматриваются.
Собираюсь действовать по первоначальному плану, который я разработал вчера вечером.
Именно это я и собираюсь сделать.
***
— Итак, вы — новое контактное лицо, — повторяет клиент, господин Коста, владелец крупной компании по производству мяса и колбас, сидящий по другую сторону стола.
Он провозгласил себя Королём барбекю, потому что не мог быть коронован по какой-либо другой причине.
Мне интересно, вот кризис среднего возраста наступает в какой-то момент жизни независимо от сферы деятельности? Надеюсь, нет. Я не готов смириться с мыслью, что через пятнадцать лет тоже не смогу смириться с седыми волосами и приду на званый ужин с поставщиками под руку с перекроенной двадцатилеткой, которая вклеена в TikTok супер клеем и уж точно остаётся со мной не потому, что я ей нравлюсь.
— Да, это здорово! Замечательно! Будем заказывать? Я сильно проголодалась.
Сидя рядом со мной, в маленьком чёрном платье, которое было на ней в день нашей встречи, Камилла с силой захлопывает меню ресторана. По дороге между нашим отелем и рестораном под дружелюбным фасадом что-то треснуло. Возможно, это потому, что она веган и сидит перед одним из крупнейших в стране производителей мяса, делая вид, что обожает то, что продвигает.
— Ах, женщины! Они так говорят, а потом съедают половину салата.
Господин Коста ищет понимания у своей спутницы. Синьорина Коста не отрывает глаз от своего смартфона, кивая по команде. Она даже не слушала его.
Камилла напрягается, но улыбку не теряет. Делает её шире. Чем ближе я изучаю свою коллегу, тем больше мне кажется, что это не недостаток характера, а вежливый и завуалированный способ послать собеседника куда подальше.
— Я в туалет, — объявляет синьорина Коста, откладывая телефон и вставая.