— Молодую бандитку с татуировками. Именно по её вине задержался выход того знаменитого проекта. А
— Ты переступил через мою голову и шантажировал Сьюзи, заставляя её лгать мне, и работать
Я хмурюсь, ничуть не задетый.
— Ты тоже заставила меня вчера работать в свободное время. Но не припомню, чтобы кормил тебя подобным мелодраматическим нытьём.
Камилла вздрагивает, её губы — плотная линия.
— Зорци, ты на самом деле пал так низко, или никогда и не был на высоте, как хочешь казаться?
Я пристально смотрю ей в глаза. Они такие же тёмные, как и мои.
В них шторм.
Я никогда не подбирался к ней так близко.
И никогда не видел её такой злой.
Она настолько открытая книга, что я могу прочитать на лице Камиллы всю обиду, которая горит в её душе. Что говорит мне её взгляд?
Что я индивидуалист, не командный игрок, я скрыл от неё стратегию, чтобы присвоить себе её заслуги, принизил и обошёл её, настучал на неё нашему боссу. Что я создаю свою репутацию, не заботясь о том, что за это платит она.
Всё это я прочитал вместе с вопросом, который ищет на моём лице один простой ответ.
— Как я уже объяснял, — понижаю голос и наклоняюсь, пока мои губы не касаются её уха, вдыхая чёртов аромат мяты и ванили, опьяняющий мои чувства, — мне плевать на твою помощь.
***
Остальная часть ужина проходит, как фильм, поставленный в сетку телевещания по ошибке.
Камилла остаётся задумчивой на протяжении всей встречи.
Она проглатывает унижение вместе со своим унылым низкобелковым ужином, реагирует автоматически и держится до тех пор, пока мы не прощаемся с господином Коста и его спутницей и не направляемся к машине.
Я сажусь на пассажирское сиденье «Фиата», готовясь к подготовленному для меня взрыву. После своих предложений я на взводе, и в организме ещё осталось много адреналина.
Уверенность в том, что Камилла поможет выпустить его, нападая на меня, заставляет мои вены кипеть от предвкушения. Может, на этот раз она бросит в меня плюшевую игрушку божьей коровки, что свисает с зеркала заднего вида.
В мысли вмешивается звук открывшейся водительской двери. Камилла садится за руль и включает зажигание автомобиля. В салон вторгаются ноты назойливой поп-песни, кричащей о королевах, сражающихся в одиночку, и о том, насколько лучше был бы мир без короля.
Я уже собираюсь попросить её выключить эту неслушабельную хрень, но она ставит машину на задний ход, унося нас обратно в темноту проезжей части, освещаемую только фарами, и начинает раскачивать головой в такт, напевая вполголоса.
Это твоя стратегия? Средняя школа? Делать вид, что ничего не произошло и меня не существует? Оглушить меня навсегда?
Она нелепа.
Мы возвращаемся на парковку отеля.
Двигатель автомобиля глохнет, а вместе с ним и адская музыка.
— Я поднимусь через пятнадцать минут. Оставь номер открытым, — заявляет она, прежде чем выскочить из машины.
Ошеломлённый, я тоже выхожу.
На улице прохладно, воздух ерошит волосы, забирается под воротник пиджака. Камилла, стоя ко мне спиной, возится с кабелем, чтобы подключить его к колонке для зарядки электромобилей.
Может быть, я слишком долго не спал.
И поэтому моё восприятие размылось, исказилось.
Может, поэтому, ощущаю чужеродный импульс, похожий на удар локтем в центр груди, возникающий и перехватывающий дыхание на вершине лёгких. Прислушайся я к нему, то подумал бы, что несправедливо испортил её резюме. И настроение. И эту её часть жизни, которая, по несчастью, переплелась с моей.
Повернувшись к Камилле спиной, уничтожаю гипотезу и направляюсь к автоматическим стеклянным дверям отеля.
Почему мучаюсь угрызениями совести? На моём месте Камилла поступила бы так же.
Она этого не скажет. Никогда бы не призналась в этом.
Но сделает.
Я не ошибся в ней. Она не особенная, она ничто. При первой же возможности начала бы вести себя как любой другой человек.
Решаю дождаться Камиллу и направляюсь в бар на первом этаже, шикарный уголок с подсветкой и раздольем бутылок на стене. В баре сидит женщина в костюме и пьёт в одиночестве. Приветствую её кивком и заказываю граппу «Амароне», посматривая в сторону входа в отель.
Камилла на самом деле осталась снаружи.
Какого хрена она делает на парковке? Неужели ей нужно
Женщина за барной стойкой спрашивает меня, не проездом ли я. Она добавляет, что пропустила встречу, интересуясь, не хочу ли я произнести утешительный тост. Первый шот мгновенно попадает мне в горло. Заказываем ещё один.
А потом ещё один.
Желудок горит, но огонь приносит успокоение. Мне нравится ощущение того, что можно вот так просто всё стереть. Мне также нравится, как женщина улыбается мне. Она делает это в вызывающей прямой манере. Никаких саркастических замечаний, никакой тарабарщины, никаких покраснений.
Она спрашивает меня, один ли я. Отвечаю, что вроде как.