— Какая ты англичанка, — поддразниваю я, допивая в бокале вино.
Напыщенная пара средних лет, сидящая за соседним столиком, окидывает нас недоумёнными взглядами. Мы устраиваем слишком много шоу в зале. Мне плевать. Впервые за несколько дней я чувствую себя расслабленным.
Я правильно сделал, что дал себе передышку. Лондон вызывает у меня иллюзию, что могу забыть о ядерной катастрофе, которую оставил дома.
— Помнишь то бессмысленное мероприятие моего отца в Миллингтон Хаус? Мне было четырнадцать, а тебе шестнадцать. Они прикрепили тебя ко мне в надежде, что подашь хороший пример. И через два часа нас нашли…
— На пристани озера поместья, в промокших церемониальных одеждах и с украденной бутылкой шампанского. Мы пели We are the Champions хором с маленькими детьми твоей тёти, — заключаю я, вспоминая.
— Как часто мы виделись в то время? Раз в полгода?
— И мы всё равно умудрялись затевать всякие шалости. По крайней мере, пока ты не обрела титул.
— Ты всегда был более аристократичным, чем я, синьор Зорци. Твой род древнее моего.
— Я всегда его позорил, — продолжаю смеяться я. — Но в любом случае первенство уступаю отцу. Хуже, чем он, сделать невозможно.
— Не желают ли господа десерт?
Официант прерывает нас с любезностью, которую я не уверен, мы на самом деле заслужили.
— О, Эдоардо, мы хотим десерт? — озорно спрашивает Виктория.
Думаю, она тоже навеселе.
— Конечно, да, — киваю я.
Я принимаю меню десертов и начинаю читать его с расстановкой, анализируя варианты один за другим. Невероятно! Нет никакой веганской альтернативы. Если бы Камилла была здесь, я бы не знал, чем её угостить.
Я замираю с меню в воздухе, поражённый озарением.
— Эдо? Всё в порядке?
Нет. Бля, всё не в порядке.
— Да, — киваю я. — Ты решила?
Виктория кладёт на стол меню десертов. Я чувствую, как её взгляд задерживается на моих глазах, перемещается к губам, спускается к адамову яблоку, а затем ниже, к элегантному костюму, который я подобрал под цвет её платья. Она воспринимает меня по-другому, будто смотрела на меня много лет, но только сейчас заметила.
Я хмурюсь.
— Вики?
— Я приняла решение, Эдо. Да, я выбрала.
— Хорошо, — отвечаю я, и как только подходит официант, заказываю, не задумываясь:
— Всё, что закажет она.
Конец ужина мы проводим за лёгкой болтовнёй и анекдотами из прошлого.
Виктория больше не спрашивает меня о том, что произошло в Италии, и я ей благодарен. Но не думать об этом невозможно. Невероятно также провести вечер с женщиной, не препираясь половину времени и не целуя её до потери рассудка вторую половину.
Перед уходом моя подруга идёт в туалет, а я пользуюсь возможностью заплатить за ужин и совершаю глупость. Я снимаю блокировку с телефона в поисках… сам не знаю чего.
Камилла не зарегистрирована ни в одной социальной сети.
Она уже несколько дней не выходит в рабочий чат.
Думаю, она заблокировала меня в личных приложениях, потому что и там в последнее время я не видел её активности.
Мне до смерти обидно, она даже не подумала о том, что, возможно, возможно,
— А вот и я! — Рядом со мной появляется Вики. Она поправляет волосы, застёгивает пальто, взятое из гардероба, и поправляет сумочку. — Шофёр должен прибыть с минуты на минуту.
Я провожаю Вики к лифту, который доставляет нас на первый этаж.
Снаружи ясный, но беззвёздный лондонский вечер встречает нас прохладным воздухом. «Мерседес» припаркован перед входом, и через мгновение мы уже уютно устраиваемся в тепле салона.
От ресторана до пентхауса Вики в Кенсингтоне всего около десяти минут, огибая Гайд-парк. Под асфальтом без остановки проносятся вагоны Кольцевой линии метро.
Если бы Камилла оказалась здесь в качестве туриста, она была бы внизу, дыша спёртым воздухом между группой детей, слушающих оглушительную музыку в наушниках, и дамой средних лет с сумкой для покупок на запястье, и удивлялась бы тому, насколько разнообразен человеческий род.
— О чём ты думаешь?
— А… ни о чём, — задумчиво касаюсь своего лба. — Что вечер был хороший. Мне не хватало этого.
— Мне тоже было хорошо, — подтверждает Виктория.
Машина останавливается перед зданием. Водитель выходит первым и широко открывает перед ней дверь.
— Приятного вечера, господа.
— Спасибо. Спокойной ночи вам, — вежливо прощаюсь я.
Кто знает, как мужчина был раздражён, пока нянчился с нами. Конечно, это его работа, но стоило ли беспокоить водителя весь вечер ради десятиминутной поездки?
— Хочешь что-нибудь сделать перед сном? — спрашивает Виктория, войдя в лифт здания.
— Я устал. Знаешь, полёт…
— Конечно, — На её лице появляется непринуждённое выражение. Надеюсь, я не обидел Вики своим переменчивым настроением. Понимаю, сегодня я не слишком хороший собеседник.