— И вот теперь мчусь сюда, бросая в санатории неуправляемых подчиненных, потому что она болеет и ты не в состоянии вызвать ей врача. Остынь, молодой и горячий, — Витольд нашел в шкафу стакан и налил себе воды.
— И долго ваш интерес продлится?
— Виктор, только чтобы не расстраивать Ландыш, я отвечаю на твои глупые претензии. Долго. Пока она сама не захочет уйти, тогда отпущу. И да, я не откажусь от нее, пока ей хорошо рядом. Еще вопросы?
Он следил за парнем, который бессильно сжимал и разжимал кулаки. Зеленые глаза метали молнии и было видено, что парень едва сдерживается, чтобы не набросится на него, отстаивая честь сестры.
— Зачем? Ей Олега мало? Витольд Лоллийевич, уйдите сейчас, пока дело не зашло так далеко!
— Уже зашло далеко. А вот сейчас ты мне про Олега расскажешь.
— Да щаз, — парень психанул и направился в сторону двери.
Витольд схватил его за руку, Виктор попытался вырваться, но то ли архитектор был лучше подготовлен, то ли молодой человек все же не применял полную силу к начальнику, но через минуту небольшой схватки они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Виктор потирал вывернутую руку, Витольд разминал плечо:
— Успокоился? Выпустил пар? А теперь послушай меня. Тебя приняли по резюме, потому что я нуждался в специалисте такого уровня. То, что ты брат Ландыша, лишь дополнительный бонус, я уверен, что пока меня нет, за ней присмотрит брат. Чья была задумка с розыгрышем пары?
— Я.
— Тогда почему ко мне претензии? Виктор, твоя сестра умеет разделять рабочее и личное и нам с ней прекрасно удается не путать одно с другим. Тебе стоит поучиться. И да, ее родители в курсе, чье общество предпочитает их дочь. В прошлое воскресенье я был в Санкт-Петербурге и встречался с ними.
— Да зашибись. Везде успели.
— Потому что есть цель. Теперь сядь.
Виктор послушно сел за стол. Витольд тоже неуклюже опустился на стул, вытягивая больную ногу.
— Я хочу забрать Ландыш к себе. За ней присмотрят, пока я на работе, тем более у меня есть возможность вызвать квалифицированного врача.
— А я тут причем?
— А при том, что завтра утром я должен вернуться в санаторий, чтобы проследить за детским садом, именуемый офис. И именно завтра не хотелось, чтобы она оставалась одна, пусть даже и под присмотром Тамары.
— Вам свечку подержать? — съязвил парень.
Витольд встал, вынуждая Виктора тоже подняться.
— Я ошибся, думая, что ты заботишься о сестре. Что ж, тогда извини, что побеспокоил, — холодно заметил архитектор, — можешь ехать домой. Я присмотрю за Ландышем.
— Это вы уедете!
— Витенька, не тебе решать, — вкрадчиво начал Витольд, но в этот момент распахнулась дверь.
Бледная, покачивающаяся Ландыш стояла, вцепившись в косяк:
— Что здесь происходит?
— Ничего, — ответили они хором, чем лишь заставили ее больше нахмуриться.
— Я слышала шум, — она закашлялась, но отшатнулась назад, когда оба мужчины сделали шаг в ее сторону.
— Я неудачно повернулся из-за ноги, — поспешно сказал Витольд, опасаясь, что Виктор сорвется.
Но рыжий парень лишь выдохнул сквозь зубы и хмуро заметил:
— Пойду вещи соберу. Мелкая, марш в кровать.
— Стоять, — прохрипела она и даже ударила кулачком парня в грудь, — сели оба.
Ничего не оставалось как послушно сесть. Витольд заметил одобрительную усмешку Богдана. Да, он тоже не ожидал такого гневного выпада от маленькой тихони.
— Вы решили отношения выяснить? Что делить надумали? А можно я сама буду решать?
— Милая, не стоит так переживать, — попытался ее успокоить Витольд, но вдруг получил под столом тычок по ноге от парня, хорошо хоть не по больной.
Виктор воспользовался, что Ландыш на секунду отвернулась и беззвучно прошептал:
— Молчите, соглашайтесь, иначе она долго не успокоится.
Они оба сидели и слушали гневную проповедь Ландыша. Архитектор с удивлением открывал для себя другую Ландыш. Смелую, умеющую играть словами, замечать нюансы и выведывать факты. Она играла на чувствах, давя на слабые места, которые умело находила. Их разговор с Виктором она воспроизвела чуть ли не дословно, попутно раскритиковав каждый тезис. Импульсивная, темпераментная, сейчас больше похожая на пламя, чем на скромный веток. Он ловил себя на мысли, что ему нравится и такая девушка, потому что в праведном гневе и в эмоциональном порыве она оставалась искренней. Он несколько раз замечал на себе насмешливый взгляд Виктора, который тут же принимал покаянный вид, лишь стоило Ландышу повернуться к ним. Видимо, парень знаком и с такой стороной характера сестры.
Наконец, она выдохлась и даже словно поникла, сжалась. Витольд притянул к себе, не обращая внимания ни на кого, усаживая на колени:
— Виноват, каюсь.
— В чем? — вздохнула она.
Он на мгновение замешкался с ответом, потому что суть грозной проповеди не помнил, любуясь ею.
— Во всем, — попытался выкрутиться он.
Виктор издал похрюкивающий звук.
— Не слушали, — вздохнула она вновь, устраиваясь на коленях поудобней.
Ландыш покосилась на брата, и тот тотчас вздернул руки вверх:
— Ландка, я больше не буду. Все не буду. Решай сама.
— И решу, — буркнула она, краснея от смущения.
Она даже попыталась слезть с его коленок, но Витольд удержал:
