— А Ландыш — пазломаньяк. Она их собирает в разы быстрее нормальных людей, — пояснил брат.
Повисла тишина, а я спрыгнула с табуретки и подошла к шефу, разглядывая наши детали. Затем вынесла вердикт:
— Нам выгодно собирать Барклай-плаза, у нас две детали от него. Все остальное по одному.
— Как? — выдохнула толпа, а я ехидно заулыбалась, любезно поясняя — на самом деле я видела все пазлы и смогла запомнить.
— И ты их все сможешь собрать? — подозрительно спросил Борис.
Я пожала плечами:
— Это же всего девяносто деталей, десять минут.
— Да ладно.
Я переглянулась с шефом. Витольд вмешался:
— Предлагаю пари. Ландыш обозначила срок. Если не уложится, то скажем, в декабре работаем на неделю меньше. Причем на зарплате это не отразится.
— А если уложусь?
— Значит, мы выиграли в соревновании, — он посмотрел на остальных.
— Идет, — единодушно согласились все.
— Неа, не согласна, — возмутилась я.
— Что такое?
— Хочу для себя более осязаемое. Например ту же оплачиваемую последнюю неделю декабря.
Витольд усмехнулся и кивнул на стол:
— Мы всегда договоримся, Ландыш. Тебе помочь чем-нибудь?
— Ага, не мешать.
В общем задача то смешная, если бы не два но… Первая проблема сидела рядом на стуле, лишь своим присутствием смущая и волнуя, и самое обидное, отойти не могла. Ладно, не хотела. Я итак сдерживала порыв подойти вплотную и сесть на колени. Не думать, не думать.
А вторая причина, из-за которой я опасалась не справиться — это начавшаяся головная боль и слабость. Я заболела. Судя по тому, что меня начинало лихорадить, ближе к утру температура будет сорок. Вот так промокшая нога устроила нам подлянку. И слабость опять толкала меня объятия, чтобы пожалели, приласкали.
Мне резво пододвинули все кусочки. Я перевела взгляд на Даниила с секундомером и улыбнулась, скрывая слабость:
— Засекай.
А дальше. Разложить рисунком вверх, обозначить угловые, найти связующие, соединить, вставить центральные. Не забывая, что Барклаи имеет плавные линии, а ТЦ на Нахимовском напоминал айсберг. Здесь больше стекла, тут царил металл, там царство света, а рядом обитель тьмы. В тишине я слышала даже тикание секундомера или фантазия разыгралась, потому что таймер был приложением в смартфоне. Скорее всего пульсировала кровь в висках, потому что с каждой минутой становилось все хуже. Сцепив зубы я вставила последние серединки и выпрямилась.
— Восемь минут сорок девять секунд, — деревянным голосом произнес Кривцов.
Улыбнуться победно получилось. Вокруг все загудели и заговорили разом. Сначала меня бросились поздравлять, выражать восхищение, а затем все разделились на два лагеря. Молодежь тут же оттеснила остальных от стола, разбирая пазлы и пытаясь повторить подвиг. Старшее поколение жестикулировало, обсуждая проигрыш, скорость сборки и прочее. Витольд приобнял меня за плечи:
— Молодец, я в тебе не сомневался!
— Поэтому и подразнили все каникулами и премией?
— Ландыш, пусть проект сдадут, тогда посмотрим. Ладно, беги, веселись.
Он на секунду прижал меня сильнее и насторожился:
— Ты горишь!
Отрицать очевидное не хотела. Даже больше, я наоборот прижалась сильнее, что впервые не обрадовало мужчину.
— Виктор, иди сюда, — резко крикнул он.
Его голос перекрыл гомон, на нас вновь обратили внимание. Брат подскочил:
— А что случилось? Ландыш, твою ж… у нее жар!!!
— Все нормально, — попыталась я успокоить всех, — сейчас отлежусь.
— Конечно, отлежишься на больничном. Виктор, иди собирай вещи свои и сестры, Богдан вас отвезет домой. Марина, попробуй найти тут врача, пожалуйста, — привычно командовал Витольд, не отпуская меня, — так, Ландыш, давай-ка садись сюда.
Меня бережно усадили и отстранились. Приятное теплое тело ушло и меня вновь начало лихорадить. Сквозь толпу пробирался молодой мужчина с аптечкой в руках:
— Господин Вишневский, врача уже вызвали, можем пока дать девушке жаропонижающего.
— Градусник лучше дайте. Как ты умудрилась.
Через десять минут вернулся бледный Виктор с Борисом. Брат сам укутал меня куртку и повел на выход. Богдан уже ждал за рулем.
— А откуда машина? — спросила я, устраиваясь сзади. Витька устроился рядом.
— Вчера пригнал специально, — ответил Богдан, — Ландыш, давай без геройства. Если холодно, я добавлю тепла, если жарко, выключу печку. Станет плохо — говори сразу. Куда едем?
— Ко мне домой, — прошептала, прижимаясь к брату и стуча зубами.
Дорога вымотала. Нам повезло, двигаясь в противофазе мы объехали пробки. Жаропонижающее сбило температуру немного, так что поднялась домой я сама. Витька, помог раздеться, уложил в постель. Сам остался у меня, хлопоча на кухне. Он принес горячее молоко с медом, устраиваясь в ногах с чаем:
— Выходные я с тобой посижу, а потом наверно к родителям отвезу.
— Мне в понедельник нужен больничный, — закашлялась я.
— Ну мама может и сюда приехать. Врача вызовем. Молчи и быстро допивай. Отдохнули блин. Нельзя было тебя с Вишневским отпускать.
— Он не виноват.
— Да ладно, все ложись. Я сам все найду. Хотя нет, давай температуру померю.
Температура держалась на тридцати восьми. Выпитые таблетки погасили головную боль и я уснула.
