Вот и стоило учиться пять лет, чтобы устроиться уборщиком? Хотя… Иногда и эта профессия приносит радость. Особенно, когда делаешь что-то хорошее, но тайно. Вот только исхода благих дел я такого не ожидал…
— Как успехи? — поинтересовался Кир, стоило мне переступить порог квартиры, где мы жили с ним вдвоем.
— Так же, как и всегда, — удрученно заметил в ответ. — Хоть паранджу надевай и иди устраиваться на работу, — устало сев на диван, произнес я, раздумывая, как быть дальше.
— Макс, выше нос, все получится, — попытался поддержать меня брат, но это могло сработать после двух-трех неудач, но не после двадцати трех, когда, стоит только работодателям увидеть мою мордаху, сразу находят кучу отмазок, чтобы не брать меня, а некоторые прямым текстом говорят, что мне дорога в альфонсы, там престарелые дамочки отвалят кучу денег за такую внешность.
— Ни хрена не получится, — в сердцах высказался я. — Мне сегодня один намекнул, что может взять на работу, но не по специальности, — я замолчал, продолжать было мерзко. Я понадеялся, что Кир поймет. К сожалению, не понял.
— Э? Как это не по специальности? А кем? — я едва не взорвался, но решил не сгонять плохое настроение на брате, никто же не виноват, что он тугодум, у него всего одна извилина и та от фуражки.
— Проехали, — махнул я рукой, пытаясь перевести разговор в другое русло, только и Кир оказался настырным.
— Кем? — повторил он свой вопрос.
— Кир, не будь идиотом. Мне сегодня сказали, что я — мечта гея. А теперь сам ответь на свой вопрос, — после этого я встал и решил поставить чайник. Ужасно захотелось кофе. Кир не препятствовал, о чем-то напряженно размышляя.
Я успел сварить себе кофе и отполовинить часть чашки, когда брат, видимо, приняв какое-то решение, вошел и сел напротив меня.
— Макс, давай я пока поговорю с боссом, чтобы взял тебя уборщиком? — Кир смотрел на меня глазами побитой собаки. Ему и самому было не комильфо мне такое предлагать, но другого варианта не было. Более того, его и не предвиделось.
— Кир, я не знаю. Стоило мне учиться пять лет, хорошо закончить университет, чтобы положить диплом на полку, а самому идти полы мести? — мне стало так горько и обидно, но больше из-за того, что я понимал правдивость ситуации, соизмеряя свои возможности.
— Макс, ты подумай пока, это не к спеху, — брат хоть и пытался успокоить, но я сам прекрасно понимал, что это очень даже к спеху, так как жить за счет брата я тоже не мог, мне было стыдно, он и так, как мог, оплачивал мою учебу после смерти родителей, которые погибли в авиакатастрофе, летя в отпуск, чтобы отметить годовщину свадьбы.
— Знаешь, Кир, я пожалуй, соглашусь, — ох и тяжело далось мне это решение, но другого выхода не было.
— Ты уверен? — заметив мой разочарованный вздох, на всякий случай поинтересовался брат, на что я только согласно кивнул и ушел к себе в комнату.
Сев на кровать, задумался. Почему так получается? Неужели смазливая внешность показатель того, что нет ума. Ладно, я еще пойму, когда это говорят о девушках-блондинках, там действительно все очень печально. Но причем здесь парни? Я хоть и являюсь блондином, но на ум никогда не жаловался, так же, как и на память с логическим мышлением. Что за странные предрассудки?
Мы с Киром были кардинально противоположны. Никто даже и подумать не мог, что мы братья. Высокий рост, накачанное тело, брюнет с очень короткой стрижкой, темно-серыми глазами, как говорят, квадратным подбородком, он был на три года старше меня, ему сейчас двадцать семь. Вот его бы точно никто не назвал мечтой гея.
А я… Совсем на него не похож. Хрупкое телосложение, хотя чего только Кир не делал со мной: и отжиматься заставлял, и в качалку с собой таскал, и по боксерской груше мы вместе молотили, все оказалось бесполезным, мышечная масса, как у него, у меня не наросла.
Мои блондинистые короткие волосы всегда были уложены, большие голубые глаза с длинными ресницами были предметом зависти многих сокурсниц, губы, слегка припухлые, вечно кривились в саркастической усмешке, нежная кожа, больше, как у девушки, чем у парня, была бледной, даже загар ее не брал.
Не мужик, а андрогин какой-то. Неудивительно, что меня всерьез никто не принимал, но, блин, обидно же.
Через пару дней Кир пришел довольный и сообщил, что я уже почти принят на работу. Почему почти, потому что мне надо появиться в отделе кадров и подписать заявление, после чего по вечерам я могу приступать к своим обязанностям. Что и где находится — Кир обещал показать, он тоже решил брать вечерние смены, чтобы не оставлять меня одного, да и платили за них в разы больше.
Так я, финансовый менеджер с хорошим дипломом, стал уборщиком…
Первый раз оказавшись вечером в офисе, стал осматриваться. Здание было трехэтажным, на каждом этаже по десять кабинетов. На окне в конце коридора стояли цветы в горшках, а на полу пальма. Глядя на нее, скривился, это ведь придется каждый раз листья протирать, не люблю я из-за этого растения.
Когда мама была жива, у нас целая оранжерея дома была. И как только начиналась генеральная уборка, Кир всегда находил, куда свалить, а мне доставалась почетная обязанность заниматься растениями. Вот с того времени я их просто ненавижу.
