Как же это здорово – летать!
Дмитрий вернулся и выполняет свою процедуру предполётной подготовки кабины, которая начинается с проверки сигнальных табло. Включением тумблера кабина превращается в новогоднюю ёлку. Вместе проверяем, что все табло, которые должны гореть, горят. Я обращаю внимание: на панели предупреждений не горит одно из многих возможных сообщений – отсутствует надпись «OVERHEAD»22. Такое с этими панельками частенько случается – контакты маленьких ламп, в ней установленных, порой слабо контачат. Я привычным движением чуточку шевелю панельку, и надпись загорается. Порядок!
На нашем самолёте имеется отложенный дефект – одно из табло LOW PRESSURE23 топливных насосов «иногда не работает» – так гласит запись в бортовом журнале. У инженеров, как это часто бывает, времени на поиск и устранение причины неисправности нет, и, чтобы не сомневаться, работает табло или не работает, мы выполняем процедуру вылета с данной неисправностью. Говоря проще, мы просто не включаем соответствующий топливный насос – так требует MEL24. На топливной панели табло LOW PRESSURE теперь будет гореть постоянно и этим вызывать загорание предупредительного табло MASTER CAUTION25 при каждом нажатии на кнопку вызова сигнализации о наличии неисправностей26 – той самой панельки с многочисленными надписями, на которой не так давно не горело сообщение «OVERHEAD».
Мы отбуксированы на точку запуска. Правый двигатель запущен, я включаю отбор воздуха от него для работы системы кондиционирования, чтобы дать хоть немного прохлады пассажирам. На земле салон охлаждается (а зимой обогревается) воздухом, который отбирается от ВСУ27, небольшого двигателя, установленного в хвосте самолёта. Во время запуска двигателей отбор воздуха от ВСУ на кондиционирование отключается – воздух нужен двигателю, чтобы его роторы и турбины могли хорошенько раскрутиться. В жаркую погоду в салоне, набитом пассажирами, очень быстро становится душно, поэтому существует процедура: после запуска правого двигателя изолировать правую воздушную магистраль, перекрыв специальный клапан (иначе в правую магистраль будет идти воздух от ВСУ, что затруднит запуск левого двигателя), и включить кондиционирование в пассажирском салоне, запитав его на работающий правый двигатель. Правда, производительность двигателя, работающего на малом газе, не очень высокая, не идёт в сравнение с ВСУ, но… Чем богаты. Хотя бы так.
Запущен и левый двигатель. Обороты стабилизировались, я выполняю процедуру «Перед выруливанием». Выключаю ВСУ, выпускаю закрылки, Дмитрий проверяет управление, отклоняя штурвал и педали во все возможные стороны. Я дохожу до проверки MASTER CAUTION, нажимаю на панельку и отпускаю. Замечаю, как перед глазами промелькивает и гаснет надпись «OVERHEAD», но табло MASTER CAUTION продолжает гореть. Последнее меня не удивляет – ведь один из топливных насосов выключен, его табло LOW PRESSURE сейчас горит и из-за этого на панели светится надпись «FUEL»28. Но почему мелькнуло сообщение «OVERHEAD»? Этого не должно было быть!
Поднимаю голову и… опаньки! Регистратор полётных данных, бортовой самописец, «чёрный ящик» – не работает, горит табло «OFF»! Мгновенный взгляд влево-назад на традиционный источник этой проблемы. Однако все три автомата защиты сети на панели за креслом командира утоплены. То есть проблема не в них. А вылетать с неработающим «чёрным ящиком» нельзя!
И тут (видимо, чтобы «добить» нас окончательно), после выключения ВСУ загорелось табло FAULT – неисправность! Ё-моё! Обычно это табло является экипажу при попытке запуска ВСУ, но не после выключения. Жара, что ли, так повлияла?
Придётся заруливать обратно и выяснять, что происходит. Сообщаю об этом диспетчеру, затем в авиакомпанию, Дмитрий делает объявление пассажирам. Снова подъезжает буксир, тащит нас на стоянку. Техник торопится, чуть ли не бежит к самолёту со стремянкой.
Мы на стоянке. Двигатели выключены. Так как сейчас ничто не охлаждает салон (ВСУ ведь не работает), то скоро в нём станет очень жарко – самолёт набит жаркими курортниками, да и на улице рекордные июньские +30°. Звоню проводникам, прошу открыть двери спереди и сзади, чтобы обеспечить хоть какую-то циркуляцию воздуха. Поторапливаю ЦУП29 авиакомпании, чтобы не забыли напомнить инженерам насчёт наземного источника электричества – так как ни ВСУ, ни двигатели не работают, самолёт стоит без питания, расходует аккумуляторы.
А вот и электричество подъехало30! Оперативно!
К самолёту причалил трап, в кабину забегает техник, объясняем ему, что случилось: «Мы его не трогали, оно само!» Техник просит провести эксперимент – запустить двигатель. Закрываем двери, согласовываем запуск с диспетчером, получаем разрешение. Запускаем левый двигатель, смотрим наверх – табло OFF самописца не погасло, горит. В чем же причина?
Причина вскоре была установлена. И она оказалась банальной.
