- Видимо, - мирно соглашается Сонги и умолкает.
- Итак?
- Итак?
- Я задала тебе вопрос!
- Ким Ючона взяли по распоряжению главы юридической службы.
- Я это знаю. И?
Хон вздыхает и почти улыбается:
- Я и забыл, какая ты настырная!
На языке вертится подходящий эпитет для него самого, но я сдерживаюсь и горжусь собой: да, дело прежде всего!
- Так что, это именно его протеже? Твоего директора?
- Есть такая версия.
- Так забирайте его к себе поскорее!
Хон впервые смотрит на меня прямо. Хоть и коротко.
- Так тебя достал?
- Да не то слово! – Собираюсь перечислить все фокусы, который выкидывал нежданный и нежеланный хубэ, но опять останавливаю себя: Хона Сонги мои дела теперь нисколько не касаются! Гляжу по сторонам и наконец интересуюсь: - А ты вообще знаешь, куда ехать?
- Знаю. Ты ведь живешь все там же.
Киваю и молчу всю дорогу, лишь иногда косясь на Сонги: похоже, не я одна шерстю соцсети. Неужели и он заглядывает на мои странички, читает посты, рассматривает фотки? Зачем, для чего? Хочет полюбоваться, как я по нему убиваюсь? Первое время так и было: я беспрерывно жаловалась всему свету о нашем расставании, о том, какой бесконечно несчастной и раздавленной себя чувствую, не понимаю, как жить дальше – одной… Хорошо, через несколько месяцев убрала все эти посты под замок – теперь их видят только несколько проверенных подруг. Туда же ушел и миллион фото с Хоном Сонги. Начала, так сказать, жизнь с чистого листа… По крайней мере онлайн-жизнь.
А раз бывший заглядывает на мои страницы, там теперь будут только суперпозитивные посты и снимки! Всякое нытье беспощадно под замок!
Мой нежданный персональный водитель останавливается возле разрисованной цветами лестницы; по этим цветочным ступеням мне еще взбираться и взбираться до нашего с О Джиён дома. Холодно бросаю (фразу заготовила заранее):
- Спасибо не говорю – сам напросился подвезти. Надеюсь, впредь мы будем пересекаться только по работе!
И, гордая и неприступная, марширую к лестнице. Жаль, не вовремя подводит каблук – подворачивается, и я с «айщ[3]» хватаюсь за металлические перила.
- Минхва.
Нехотя оборачиваюсь. Вышедший из машины Сонги смотрит на меня.
- Должен тебя предупредить: не связывайся ты с этим Ким Ючоном!
- В каком смысле?
- В любом. Не скандаль, не ругайся, по работе не гоняй лишний раз. И ни в коем случае не сближайся! От него одни неприятности. До свидания. – И ныряет в машину, как в укрытие-блиндаж от моих дальнейших вопросов.
Я закрываю рот, пожимаю плечами и начинаю свое традиционное восхождение (говорила уже, что ни в каких тренажерных залах не нуждаюсь?). Фары автомобиля освещают мне дорогу.
Все как раньше.
Раньше… Раньше я оглядывалась на самом верху и неистово махала руками, прощаясь и одновременно говоря: все, уезжай! Тогда Сонги, бибикнув, наконец разворачивал машину. Кстати, он поменял автомобиль на дорогой иностранный, видно, стал хорошо зарабатывать.
Или его будущий тесть, глава всей юридической службы «Ильгруп», очень щедр…
Поднимаюсь в домик на крыше, размышляя над предупреждением. Тоже мне, открытие: «От Ким Ючона одни неприятности»! Мне ли не знать! Не одни, а множество! И что значит – «не сближайся»? Будто я прямо-таки рвусь общаться со своим проблемным хубэ еще и помимо работы!
Хотя знай я, что получу такое напутствие, показательно согласилась бы в «крутой клубешник» прямо там, в плену вращающихся дверей!
- Что я ви-ижу!
Вскидываю голову: Джиён наклонилась через парапет трехэтажного дома, на крыше которого мы обитаем. Вся в белом, рот до ушей, длинные прямые волосы свисают вниз - будто на меня сейчас таращится чоньё квисин, призрак девственницы.
- Вы опять встречаетесь?!
Устало отмахнувшись, преодолеваю последний лестничный пролет. Прямиком прохожу в наш маленький дом на крыше и достаю из холодильника банку пива, нет, лучше сразу две! По скорости уничтожения алкоголя Джиён уже наловчилась определять, насколько мне сейчас… не очень, и, видя, как я стремительно расправляюсь с пивом, сочувственно спрашивает:
- Или нет?
- Или, - кратко, но емко отвечаю я, подцепляя колечко следующей банки.
- Погоди, ты хоть закусывай! – Подруга мечется между топчаном на крыше и кухней в доме, выставляя рис, кимчи[4], соусы и – о, счастье! – тазик острых куриных лапок.
- Джиён! – проникновенно говорю я. - Жалко, я не парень, а то бы моментально на тебе женилась! Какой же классной женой ты станешь!
- Станешь тут, ага, - ворчит та, - кому только? Ты вон даже «братца» Кима для подруги пожалела!
- Так, лапы прочь от моего хубэ, старушка кумихо[5]! – парирую я. - Ищи себе другую мужскую печень на закуску!
Джиён, со своим остреньким подбородком и раскосыми глазами и впрямь удивительно похожая на лисицу, мечтательно облизывается:
- Там не только печень, там весь парнишка сладенький! Ух, как бы я его всего понадкусала!
Против воли хихикаю, представив себе вопящего и отбивающего хубэ, Джиён, моментально уловив смену моего настроения, чокается пивом и велит:
- Рассказывай!
Мы заедаем и запиваем мою историю, подруга задумчиво подытоживает:
- Слушай, что-то тут не так…