Вот тут он увидел другую Ким Минхву. Не энергичную-бодрую-деловитую или раздраженную (чаще всего на него). Удивительно спокойную, умиротворенную, задумчиво разглядывающую мир вокруг вместо того, чтобы дорабатывать, переделывать, куда-то нестись…
Даже красивую.
Ночью Ючон просматривал сделанные у павильона снимки. Вроде ничего с первой встречи не изменилось: все то же умеренно симпатичное лицо, глаза без двойного века, волосы… волосы хороши, да… не такая длинноногая и высокая, как Наюн, без роскошного искусственного бюста, как у Лим Хани, но и свой тоже… неплох. Очень неплох. Короче, не из тех, на кого все и повсюду пялиться будут. Но почему-то смотреть хочется.
И не только смотреть.
Из комнаты «девочек» не доносилось ни звука, наверное, нуна давно и крепко спит. И вообще здесь было как-то слишком тихо. Непривычно. Ни в Сеуле, ни в других городах, где он прожил большую часть жизни, ни тем более в студенческом кампусе такой тишины не бывает. И темноты тоже. Ючон старательно посмеялся над собой: настоящий городской житель, подавай ему гул автострады и пьяные выкрики под окном! Ну и желательно, чтобы уличный фонарь светил прямо в морду, несмотря на шторы блэкаут. И соседи включали музыку до упора и всю ночь с криками и стуками занимались сексом. Вот тогда все будет привычно и мило. Безопасно…
Вскоре он стоял на пороге комнаты Минхвы: пусть что угодно думает о взрослом парне, боящемся темноты и незнакомых мест, лишь бы не оставаться одному. Он, конечно, не отказался бы от самого приятного способа утешения, о котором нуна подумала в первую очередь: вон, как грозно на него рычала и чуть тяжелыми предметами не кидалась. Да разве от нее дождешься! Спасибо и на том, что разрешила заночевать в той же комнате.
Кстати, уснул он практически сразу, как и тогда на полу в ее смешном домике на крыше. Засыпая, успел подумать: а можно, нуна будет усыплять его так каждый день? В его собственном доме. В его спальне. В его постели?
Проснувшись ранним утром, обнаружил, что во сне – неизбежно и закономерно, как примагниченое железо – оказался у нее под боком. Жаль, сегодня не было никаких волнующих видов: в застегнутом до упора спальнике только один нос и разглядишь. И жалко, что Минхва слишком быстро проснулась, с ходу начав им командовать.
- А где же «доброе утро, мой милый»? – поинтересовался он. – Или там «спасибо за чудесную ночь»… Ой, сонбэ, полегче! У вас рука тяжелая!
