- Другими словами, даже если тонсэн господина директора вдруг возьмет и женится на мне, семья Ким ничего не приобретет, но и ничего не потеряет?
- Именно так, - кивает Ким Ханыль. – Зато вы двое можете приобрести.
- А? – озадачиваюсь я - только собралась преподнести успокоительную для всего чеболата весть, что мы с хубэ окончательно расстались…
- Омони я беру на себя, - обещает директор. – С председателем будет труднее, хотя я у нее любимый внук и ко мне всегда прислушиваются (Да уж, в «скромности» старший брат не уступает младшему!) Но даже если она лишит тонсэна содержания, я помогу. Думаю, девушка с таким твердым характером, как Минхва-ши, - обласкивает меня теплым взглядом, - сумеет выдержать некоторые временные трудности и препятствия, пусть даже вам придется уехать заграницу…
- Стоп-стоп-стоп! – Не зная, плакать или смеяться – и тут за меня всё решили! – я даже забываю об этикете и трясу в воздухе руками, прерывая Ханыля. – Мне кажется, что все не так уж страшно! Конечно, я очень благодарна директору Киму за поддержку, не ожидала…
- Не стоит благодарности, - вставляет Принц, пока я набираю воздуха для продолжения. – Мне просто хочется вернуть долг моему брату. Честно признаться, наша семья не обрадовалась его появлению, и не очень… по-родственному обращалась с ним в детстве. Поэтому в отрицательных чертах характера Ючона виновато не только его происхождение, но и мы сами.
- Да… - сбитая с мысли я мешкаю. Вроде директор говорит правильные вещи – про долг, про отношение к Ючону, но… утверждать, что парень такой потому, что появился на свет не в законном браке - как-то уже… перебор. – Но видите ли…
Что именно Первый принц с его добровольно взятой на себя миссией семейного миротворца должен увидеть договорить не успеваю. Потому что дверь широко распахивается и в кабинет влетает принц самый младший. Со всеми его врожденными отрицательными сторонами характера, которые он начинает демонстрировать с самого порога - то есть хватать меня за руку и орать:
- Минхва-нуна, мы же договаривались: ты не будешь встречаться с моей семьей в одиночку!
Старший брат откидывается на спинку кресла и очень выразительно глядит на своего референта, маячащего за спиной незваного посетителя. Мужчина виновато кланяется и аккуратно прикрывает дверь в приемную, а Ким Ханыль с невозмутимым лицом слушает брата, напустившегося уже на него:
- Что здесь происходит?! Зачем ты ее вызвал?
Вот только семейного скандала еще и не хватает! Не делая попыток вырвать руку из пальцев хубэ, я поднимаюсь и кланяюсь:
- Господин директор, благодарю вас за ваши
- Взаимно, - отвечает Первый принц, с ленивым любопытством разглядывая злющего брата, - я и не ожидал, что вы такая… интересная. (Неразборчивое шипение со стороны Ючона) Надеюсь, наше знакомство продолжится и дальше.
- Я тоже…
- Мечтай! – заявляет хубэ – сразу обоим, и я начинаю подталкивать его к выходу, приговаривая:
- Обеденный перерыв уже закончился, нам пора…
- Но я не договорил… - упирается парень, я говорю с нажимом:
- Мы уже уходим! – и попросту выпихиваю его в приемную. Помощник с секретарем кланяются нам вслед так почтительно, что я даже теряюсь: то ли как драгоценным гостям директора Ким Ханыля, то ли они просто в курсе, кто этот злой взъерошенный парень.
Перед лифтом уже я хватаю Ючона за руку и тащу его на лестницу. Ладно, потеряю еще пять минут своего драгоценного рабочего времени на утихомиривание этого балбеса: не хватает, чтобы он из-за какой-то ерунды опять ссорился с семьей! К тому же это снова на мне отразится.
- Что он тебе сказал? Оскорблял? Угрожал? – требовательно спрашивает Ючон. Взгляд так непохожих на Ханылевских глаз встревоженно скользит по моему лицу. Заявляю с вызовом:
- Ничего подобного! Представь себе – он даже предложил нам помощь. Похоже, бабуля председатель не поставила твоего хёна[1] в известность, что мы с тобой «расстались», - изображаю пальцами кавычки. – Вот он и пожелал познакомиться со своей будущей… невесткой.
- По-омощь? – протягивает Ючон. – Это что-то новенькое! Совершенно не похоже на Ханыля – помогать мне. Что конкретно он сказал?
Пересказываю, старательно избегая того, что может показаться Ючону обидным. Мне и самой почему-то за хубэ обидно.
Ну так… немножко.
Когда я дохожу до предложения уехать заграницу, парень шлепает ладонью по стене и смеется:
- А-а-а, ну так все понятно!
- И что тебе понятно?
- Да Ханыль просто об этом мечтает! Они с матерью были против, чтобы меня выдергивали в Корею, бабушка и Ханён, наш средний брат, настояли! Не успел я приехать, как хён посоветовал мне особо не напрягаясь отработать так-сяк оговоренный срок, и тогда он поможет мне вернуться в Европу. Раз вышло не по его, теперь пытается это сделать с помощью нуны!
- Ну не зна-аю, - тяну я. Я не в курсе отношений братьев, и не уверена, можно ли верить самому Ючону. – Директор показался мне вполне искренним. Заботящимся о тебе.