Необычная, как же! Представляю, как я сейчас выгляжу – еле дышу, щеки красные, коленки-руки подрагивают, глаза вытаращены. Хорошо хоть голос не дрожит. Вроде бы.
- Я совершенно обыкновенная. Из совершенно обыкновенной семьи. Ваша матушка и бабушка, то есть, простите, госпожа председатель, уже всё про это знают, - вновь берусь за кофе и стреляю взглядом поверх кружки: - И господин директор наверняка тоже?
Ханыль задумчиво кивает. Конечно, он узнавал (и куда раньше озаботившихся тем же самым родственниц) о сонбэ непутевого братца...
И тут меня осеняет:
- Так это по вашему приказу главный секретариат интересовался мной у руководительницы Ли? А я-то голову ломала, кому вообще могла там понадобиться!
Новый кивок. Это не семья, а просто следственный комитет какой-то - все собирают сведения о личности Ким Минхвы! И беседуют с ней по очереди.
- Да-а, - качает головой Первый принц, - мои работники не на высоте! Я ведь распорядился, чтобы информацию собирали строго конфиденциально. Придется их наказать.
Говорит вроде бы серьезно, но ямочки на щеках (хоть что-то схожее с Ким Ючоном!) выдают потаенную улыбку. Я гляжу на него завороженно, но уже не как кролик на удава, а как фанатка - на шагнувшего с экрана айдола-мечту. Если в разговоре с мамашей Гу Суок хотелось просто откусить ей голову, с бабушкой-председателем я старалась вести себя вежливо из-за ее возраста, а больше всего – положения, то с Первым принцем… На миг примечталось: вот бы сам Ким Ханыль пришел в наш отдел стажером, я бы с ним точно замутила по-настоящему, а не как с Ючоном!
Несбыточные розовые мечты офисных девиц, замки из воздуха! Даже несмотря на то, что я, возможно, единственная с…
- А господин директор знает, что его родственницы встречались со мной и даже с моей семьей?
- Да. Искренне прошу за них прощения, сожалею, что вам доставили столько беспокойства. Думаю, они слишком преувеличивают проблему…
Киваю – уже с облегчением:
- Конечно, преувеличивают! Мы с Ючоном вовсе не…
Хотела сказать: не так уж влюблены, да и вообще разбежались, но Первый принц продолжает:
- …Не так уж важно происхождение, достаток, образование любимого человека – если он делает тебя лучше и счастливее.
Растерянно моргаю: с одной стороны меня сейчас как бы принизили, с другой – вроде бы похвалили… И что вообще имеется в виду? Неужели?..
- Хочу заверить, что всецело одобряю и поддерживаю тонсэна с госпожой Ким Минхвой! - решительно заканчивает директор.
Я чуть не начинаю истерически хихикать: братья с обеих сторон внезапно решили поддержать нашу любовь! Что за понимающие и романтичные парни! Хотя Минсок заботится прежде всего о самом себе: понравилось щедрое «содержание», подкинутое Ючоном (не забыть вернуть с получки!) А что насчет Первого принца? Я ведь его совершенно не знаю: все мои восторженные впечатления - от красивых картинок в корпоративной сети, СМИ и на экране. Он реально хочет помочь? Закидываю пробное:
- А как же… поговаривают, у госпожи председателя и вашей омони свои планы, выгодная женитьба Ючона на подходящей девушке с хорошей родней?
Небрежный взмах руки.
- Только лишь умозрительные идеи, никаких договоренностей, даже устных, и уж точно никаких официальных помолвок! Я точно знаю.
Хоть здесь Ючон не наврал: никаких обещаний никому не давал, ни на что не соглашался и даже не собирается!
- То есть, никакого вреда семье господина директора наша… связь не принесет? – продолжаю допытываться я. Наверное, выгляжу сейчас подозрительной душнилой, но когда тебя со всех сторон критикуют и запрещают, такая неожиданная поддержка и одобрение даже вызывают настороженность.
- Вы должны понять, - терпеливо говорит Ким Ханыль, - что наша семья никогда не возлагала на Ючона больших надежд, а потому ничего особо от него не требовала: лишь бы не доставлял неприятностей. Это, конечно, мальчишку избаловало...
Я тоже считала хубэ избалованным – деньгами и вседозволенностью. Деньги остались, а вот излишне снисходительной любви близких что-то не наблюдается.
- К тому же корейское общество до сих пор очень консервативно, и как бы мы не скрывали, слухи все равно просачиваются… - Пауза. Похоже, от меня ожидают уточняющего вопроса, но я лишь пожимаю плечами.
- Если господин директор сейчас намекает, что Ючон незаконнорожденный, я это знаю.
Красивые брови Принца удивленно изгибаются.
- Вот как? Значит, вы знали, он рассказал вам…
- И знаю и рассказал. И меня это РЕАЛЬНО не волнует.
В отличие от всех.
- Интересно… Рад за вас. Но именно по этой причине самые лучшие партии моему тонсэну не светят.
Я допиваю кофе – лед растаял и напиток стал безвкусно-водянистым. К этому времени и во мне самой подтаял шок от неожиданного тет-а-тета с Принцем: стало ясно, что хотя бы здесь меня не будут унижать, запугивать и требовать оставить младшенького Кима в покое. Я даже осмеливаюсь перефразировать все им сказанное: