Цитата из Шопенгауэра бросается мне в глаза. Я ее знаю. Сам часто ею пользовался. Мне не приходило в голову, что Дрейфус читал философские книги, я уж не говорю о том, что он вынашивал богохульственные мысли. Шопенгауэр! Словно тому, кто пытался привлечь мое внимание, наконец это удалось. Другой пассаж привлекает мой взгляд:
И опять:
И на заднике одного перехваченного и не доставленного адресату письма несколько раз – словно он пытается запомнить эти слова навсегда – цитата из «Отелло» Шекспира:
Я переворачиваю листы и чувствую себя так, будто читаю роман Достоевского. Стены моего кабинета словно плавятся. Я слышу бесконечное буйство океана, бьющегося о скалы под его тюремной хижиной, странные крики птиц, бесконечную тишину тропической ночи, нарушаемую постоянным стуком шагов охраны по каменному полу и шуршанием крабов-пауков в стропилах. Я ощущаю невыносимый жар влажного раскаленного воздуха, зуд комариных укусов и боль впивающихся в кожу муравьиных жал, желудочные схватки, которые сгибают пополам, и жуткие головные боли. Я вдыхаю плесневелый запах его одежды и книг, уничтоженных влагой и насекомыми, вонь из уборной и вызывающего слезы бледного дыма костра, сложенного из сырой древесины. Но больше всего меня угнетает его одиночество. Чертов остров имеет в длину тысячу двести метров и в ширину, в самом широком месте, – четыреста, его площадь – одна шестая квадратного километра. Нанести этот остров на карту – пара пустяков. Я спрашиваю себя, помнит ли Дрейфус то, чему я его учил.
Закончив чтение, я пишу записку министру колоний, сообщая, что никаких комментариев у меня нет.
Кладу записку в лоток для исходящих. Откидываюсь на стуле и думаю о Дрейфусе.
