И тут нам просто повезло. Надеюсь, что эта капризная дама фортуна от нас не отвернётся. В сторону Любека двигалось пять грузовиков, порожние, это видно, причём все машины знакомой мне марки, у меня на батарее такие же были, модель «Даймлер», трёхтонный грузовик. Скорость у него не ахти, едва тридцать километров по трассе, о шинах-дутиках и мечтать не стоит, но и это неплохо. Эти грузовики могли брать груза до четырёх тонн, что, на мой взгляд, более чем прилично. Но лучше так не перегружать, конечно.
– Внимание, берём эту колонну, если в кузовах нет солдат. Я её останавливаю, вы как бы осматриваете кузова на предмет солдат, после этого жестами показываете водителям и, если есть, сопровождающим выйти из кабин, и берёте их. Водителей желательно живыми, за руль посадим. Дорога вроде пуста, работаем.
Колонна приближалась неспешно, километрах на двадцати в час, ну и я, лениво сойдя с обочины, поднял руку, а когда она остановилась, так же лениво направился к кабине переднего грузовика. В нём сидели военные, германские солдаты, один фельдфебель и, подозреваю, старший колонны. Он выскочил наружу и подбежал ко мне, протягивая сопроводительные документы.
– Что везёте, фельдфебель?
– Две машины порожние, господин лейтенант, а в двух горюче-смазочные материалы для автоотряда в Любеке.
Этого было достаточно, и я повел шеей, как штабс-капитан Овечкин в «Неуловимых», подавая этим знак, что колонну мы берём, и дальше казаки действовали уверенно. Я вырубил фельдфебеля одним ударом ребром ладони наискосок по шее, и пока тот падал, рванул из кобуры «люгер» и наставил его на водителя:
– Поднять руки, русская свинья! Вы похожи на переодетых русских казаков!
Тому ничего не оставалось, как поднять руки. Дальше мы действовали быстро. Хорошо, что грузовиков пять, как и нас, так что фельдфебеля, связав, мы забросили в кузов, сами сели в кабины к водителям, и колонна через некоторое расстояние съехала с дороги на тропинку и попылила в сторону лагеря, где мы передневали. Там, пока я допрашивал фельдфебеля, наши грузились во все пять грузовиков, скидывая часть ненужного груза тут же, кроме топлива. Все наши, кто был в германской форме, так и поедут в кабинах, охраняя водителей и следя, чтобы те что не учудили. В лагере я объяснил водителям, что они захвачены доблестным отрядом русских казаков под командованием майора Волкова, и если они будут сотрудничать, то мы их оставим в живых, хотя грузовики спалим потом, чтобы германская армия их больше не использовала. Дал им честное слово офицера оставить в живых. Фельдфебелю, который нас слышал, вынужден был пообещать то же самое. За это тот не будет пытаться бежать и станет помогать по мере сил. А ведь я хотел его прирезать после допроса и труп спрятать, но тот, видимо, уловил это звериным чутьём и выторговал себе такие условия. Времени на жёсткий допрос с ломанием не было, и я дал слово, и не пожалел, тот служил в интендантской службе тыла и знал многое, потому что исколесил все местные дороги. Он даже карту окрестностей мне дал, которую мы сразу не обнаружили – не в планшетке держал, а в кабине под сиденьем. На ней всё, что знал, и отметил, включая множество бродов, проходимых для автомобилей. После этого его снова связали, вставили кляп в рот и закинули в кузов. Ну, и вернулись к дороге. Мы ведь на ней всего с полчаса провели, пока нам эти грузовики не попались. А теперь мы направились к мосту, я планировал провести минирование засветло, а потом поджечь бикфордов шнур и уехать. В пути мои казачки охраняли водителей, пистолеты использовали, с ними в кабине проще, чем с карабинами, да вспоминали навыки вождения, я вскоре планировал посадить их за руль.
Дальше всё получилось, как я и задумал. Колонну грузовиков мы поставили в километре от моста, съехав с трассы. Загнали под деревья ухоженной рощи и остались там. С другой стороны виднелась местная деревушка, не хотелось бы привлекать внимание деревенских к нам, но тут ничего не попишешь, нужно действовать. Двое пластунов подкрались к сторожке и скользнули внутрь, после чего один вышел и махнул рукой, мол, всё готово. На грузовике я подъ ехал к реке и лично лазил под фермой однопролётного моста. Мы сделали верёвочную люльку, и двое в германской военной форме удерживали ее, пока я закладывал заряды. В это время только один состав прошёл в сторону Любека. Ну, а когда уже оттуда пошёл грузовой состав, я отмерил нужную длину шнура и поджёг, после чего со всех ног рванул к грузовику, остальные уже там сидели.
