Старик утверждал, что политики придумали проблему отношений Украины и России из собственного тщеславия, из желания возвыситься. Старик не прав! Потому что, придумав проблему, направив мысли и усилия для ее развития в массах, они эту проблему уже создали. Части людей в самом деле безразличен путь и будущее страны. Как они могут его видеть, если они свое личное будущее не прогнозируют, не улавливают, никуда не стремятся. Но для очень значительной другой части – это целая жизнь. Потому что отсюда проистекает самоидентификация. Если человек понимает на подсознательном уровне, что он маргинал, что его отцов и дедов гнобили, и его самого будут гнобить, и детей его тоже, ничего путного из этого не выйдет. И что же сейчас такое Украина, вопрошал он сам себя. И ответ был прост и понятен. Украина первого десятилетия нового века представляет собой не столько печальное, сколько тягостное явление: тотальная деградация, помноженная на вопиющую инфантильность политических вожаков. Все идет к параличу, сам воздух Украины уже пропитан тошнотворными миазмами, гибельным запахом гниения… И Мишин прав, говоря про историческую ретроспективу расколов. Готовясь работать в Киеве, Артеменко не раз листал и книги по истории. И хорошо помнил слова Костомарова о времени после Переяславской рады: «Скоро увидела Украина, что попала в неволю…» Но также помнил и о главной проблеме украинцев, повторяющейся через триста пятьдесят лет, как будто тот же виток спирали: земля была расколота и порабощена из-за того, что часть запорожцев жаждала возвышения за счет союза с Москвой, а оставшаяся часть не обладала достаточной силой. Вот она, горькая правда жизни! Неужели в стране не найдется никого, способного свою личную самореализацию увязать с возрождением государственности?! Вот уже президент и премьер фактически обвиняют друг друга в государственной измене. А оппозиция фактически работает на соседнее государство. Определенно мы имеем дело со страной, которой никто не управляет. Каждый второй или каждый третий готов наплевать на принципы, отвернуться от партнера, если только это сулит возвышение во власти… Или, может, клин раскола уже глубоко вбит украинцу в сердце. Артеменко отлично помнил, как несколько лет назад Путин предупредил в Киеве о возможной, как он сказал, главной ошибке, которую не следует совершать украинцам. А именно, заметил тогда российский президент с надменным, жестким лицом, выражение которого не позволяло сомневаться в реакции будущей России: «Главное – никогда не забывать: стратегический выбор Украины, соответствующий ее национальным интересам, – дружба с Россией!» Теперь все выглядит еще жестче: или дружба или смерть, или дружба или раскол, или дружба или война.
А кто нужен Украине, продолжал свои размышления аналитик? Украине, ментально застрявшей между Европой и Азией. Украине, сдавленной двумя различными силами и подстегиваемой двумя разными культурами? Кто нужен украинцу, которого Запад не принимает за своего равноценного партнера, а Россия принимает только за младшего брата? Вероятно, не столько сильный, сколько невообразимо гибкий, сказочно хитрый, духовно богатый, такой, которого и юго-восток страны, и сама Россия принимали бы за своего, тогда как в действительности он был бы еще не меньшим националистом, чем прямолинейно выступивший Ющенко, с его Петлюрой, бандеровцами и ОУН-УПА. Но найдется ли такой?! Скорее всего, нет. И его, всех их работа тут, в Украине, направлена на одно – только бы не нашелся такой лидер. Только бы был выдвинут тот предводитель, что будет всегда одним полушарием мозга ощущать интересы Кремля.
Да, в России тоже никто ничего не строил, а черные дыры просто плотно затянуты камуфляжем. Алексей Сергеевич вспомнил, как прочитал в одной из газет удачную и поразительную журналистскую характеристику политики Ющенко: «Политика напоминает набор эпизодов, которые так и не стали полнометражной картиной». А ведь действительно так. И в России так же, только эпизоды ярче и острее воспринимаются, болезненнее переживаются. Потому что тут связано с горечью за национальную недовоплощенность, недосказанность, а в России – с болью потерь близких на нескончаемых войнах, от терактов, сердечных болезней, по которым она держит печальное лидерство, тотального алкоголизма. На подсознательном уровне, на генном восприятии все понимают: ничего случайного в мире не происходит. Все потери, проблемы, информационные сбои – это плата за индивидуальное безволие каждого участника, за готовность аморфных масс переложить ответственность на плечи тех, кто этой ответственности жаждет.
