— Вот не зря я с недоверием ко всем этим технологиям отношусь, — сердито проворчал Демидов. — Вечно с ними какие-нибудь заморочки. И куда нам завтра идти? В какую сторону? На деревню к дедушке, Константину Макаровичу?
— Не бурчи, Леха, — попросил Володя, забираясь на верхние полати. — Давай для начала выспимся и тогда все решим. На свежую голову…
— Вы решите. От вас дождешься, как же, — все так же недовольно буркнул Демидов, укладываясь на нижние полати. — Вот вечером и посмотрим, чего вы нарешаете, решалки хреновы.
Ему никто не ответил. Разведчики уже спали, утомленные быстро сменяющимися событиями последних двух суток, за которые им так и не довелось нормально отдохнуть. Демидов некоторое время ворочался, что-то бубня себе под нос, но вскоре сон сморил и его.
…Локис проснулся как от толчка… Секунду назад он видел какие-то обрывки снов, но уже в следующую секунду сна не было и в помине. Спросонок он не сразу сообразил, что разбудил его не толчок, а легкое касание к его лицу. Мгновенно открыв глаза, Володя рывком шарахнулся к стене, одновременно выхватывая из-под подушки «беретту», которую он «позаимствовал» у одного из налетчиков на квартире Юргина. Второй ствол забрал себе Сеня Чижиков, но Демидову они об этом говорить не стали. Как, впрочем, не стали говорить и о том, что им пришлось вступить в перестрелку возле квартиры пропавшего журналиста. Хотя подобное поведение было для обоих разведчиков нехарактерно.
Увидев в руках Володи оружие, Светлана испуганно отшатнулась, инстинктивно вытянув перед собой обе руки.
— Ненормальная, — облегченно выдохнув, сердито пробормотал Локис, ставя пистолет на предохранитель и пряча его обратно под подушку. — Я же чуть не выстрелил в тебя. Додумалась…
— Сам ты ненормальный! — огрызнулась Светлана. — Чуть что, за «пушку» хватаешься! Откуда она у тебя, кстати, взялась?
— Неважно, — продолжая сердиться больше на себя, чем на Светлану, ответил Володя. — Чего разбудила? Случилось что-то?
Дробич, опасливо косясь на подушку, под которой лежала «беретта», подошла к Локису. Впрочем, во взгляде подруги детства Володя уловил и нечто интригующе-заговорщическое.
— Вова, я, кажется, знаю, куда именно ездил Гарик, — прошептала она. — И знаю зачем! А значит, можно легко вычислить, кто его похитил!!
— И зачем же похитили твоего Гарика? — машинально спросил Локис, хотя именно это интересовало его сейчас меньше всего.
— Ну ты же знаешь, — торопливо зашептала Светлана, придвигаясь к нему, — что у нас в республике есть два основных экономических экспортных направления. Даже три… Я имею в виду то, что у Белоруссии охотно закупают Россия и Украина…
— Ну, слышал чего-то, — соврал Локис, никогда не интересовавшийся экономикой. — Что с того? Светик, ты либо говори дело, либо… — взглянул он на светящийся циферблат наручных часов, — либо дай доспать оставшиеся пятьдесят минут… — и, демонстративно развернувшись на спину, прикрыл глаза рукой.
Дробич несколько минут ошалело смотрела на него. Поведение старого друга, которому она доверяла, в которого верила, казалось ей как минимум невежливым. Она почувствовала, как злость прокатывается по всему телу горячей волной, и, вцепившись в его плечо обеими руками, несколько раз сильно встряхнула, сердито шипя:
— Вовка! Скотина, такая! Не спи! Замерзнешь!!!
— Ну, что еще? — Локис нехотя убрал руку и открыл глаза. — Только повторяю: говори по делу, я спать хочу!
— Понимаешь, — торопливо зашептала Светлана, — у нас в Белоруссии с поставкой промышленной древесины очень строго. Контроль за вырубкой леса крайне жесткий, да и стоит такая древесина дорого…
— Светик, — с трудом подавляя зевоту, перебил ее Локис, — это все интересно, но давай об экономических трудностях белорусских мебельщиков как-нибудь потом расскажешь…
— Да слушай ты, упрямая твоя душа! — В сердцах Светлана даже стукнула Локиса по плечу маленьким твердым кулачком. — Вот уж действительно, был Бармалейкой, а вырос в настоящего Бармалея! Злого и ворчливого! Слушай до конца, что я скажу!
Володя тяжело и обреченно вздохнул. Спорить со Светкой, если она что-то задумала, абсолютно бесполезно, она все равно настоит на своем. Видимо, с возрастом эта черта ее характера только окрепла.
— Ладно, мели, только не расплывайся телом своим белым по древу. Хорошо?
— Ну если коротко, то все выглядит примерно так: легальные поставки на мебельные фабрики для многих производителей вроде как обременительны… Ну, дорого, налоги надо платить, и все прочее…
— Ты обещала покороче, — напомнил Володя, сон у него уже сошел, но рассказ Светы он слушал вполуха, не понимая, к чему она ведет.
— Ну да, ну да, — закивала головой Дробич, — так вот, эти находятся неподалеку от Чернобыльской «зоны отчуждения». Слышал про нее что-нибудь?
Локис неопределенно повертел рукой, давая понять, что что-нибудь, возможно, когда-то и слышал. На самом же деле знакомыми для него эти слова были по отдельности, отдельно «Чернобыльская» и отдельно «зона отчуждения». При этом никакой связи между ними он не видел. Видимо, Светлана это поняла и начала объяснять:
