Решение добираться до Прокофьевых хуторов пешком Демидов принял единолично. Впрочем, никто из разведчиков не стал бы с ним спорить. Фургончик Светланы был довольно приметным, особенно своей ярко-красной окраской, и не просто бы демаскировал их группу — он бы точно указывал весь ее маршрут следования! К тому же, по мнению Купца, передвижение пешком по лесу позволяло хотя бы изредка пользоваться ноутбуком, который кто-то запеленговал. Ефимов только поморщился, как от зубной боли. Он прекрасно знал, что даже при отключенном питании ноутбук способен быть указующим «маяком», при условии, что пеленгующая программа установлена на мощном компьютере, а работающий на нем человек — опытный программист. В последнем Саня даже не сомневался. Программу, которой он пользовался для связи с базой, он разрабатывал лично, установив многоуровневую защиту. Пользовались ею только сотрудники спецсвязи их полка и несколько радистов из таких же разведгрупп, как их.
То, что кто-то довольно быстро вскрыл его ноу-хау, Ефимову было неприятно. Но, с другой стороны, интересно «поиграть» с сильным противником. Тем более что это давало возможность испытать свои «домашние» заготовки, разработанные Шико именно для таких случаев.
По словам Светланы, от «Фольварка Маэстро» до Прокофьевых хуторов было около пятидесяти километров. По прикидкам Демидова, с поправкой на то, что с ними идут трое неподготовленных гражданских людей, группа должна была добраться до конечной точки за пять-шесть часов, то есть к полудню.
Однако солнце давно перевалило зенит, а разведчики и их спутники все еще плутали по лесным тропинкам, и казалось, конца этому никогда не будет. Да и уверенность Светланы, вызвавшейся быть проводником, сильно поубавилась. И хотя она все еще пыталась сохранять спокойствие, даже незнакомому с психологией человеку было бы понятно, что Светлана попросту заблудилась. После двух часов бессмысленных плутаний Демидов не выдержал, решительно скинув свою громоздкую спортивную сумку-«батон», и скомандовал:
— Привал полчаса, укрыться в кустарнике! Костров не разводить. Чиж и Толстый — в дозор. Медведь, Шико и Светик — ко мне!
Имя Дробич Купец проговорил с такой интонацией, что Володя понял: его подружку ждет тяжелый разговор с их командиром. Выйдя на небольшую полянку, на которой были аккуратно сложены растакованные бревна, Демидов, уперев руки в бедра, несколько минут смотрел на Светлану тяжелым взглядом.
— Ну, — наконец проговорил он после затянувшегося молчания, — что скажете, товарищ корреспондент?
Светлана дерзко вскинула голову, тряхнув пышными волосами.
— А что я должна сказать? — задиристо ответила она вопросом на вопрос, глядя на Демидова снизу вверх. В этот момент она была похожа на маленького ощетинившегося котенка, которого из любопытства разглядывает большой породистый пес.
— Понятно, — кивнул головой Купец, — значит, сказать нечего. Тогда говорить буду я! — Пригнув голову, он сделал несколько шагов вдоль стоявших перед ним ребят. — Ни хрена ты, Светочка, не знаешь дороги на эти чертовы хутора! А потому мне бы очень хотелось знать, за каким лядом ты с нами потащилась?
Дробич на мгновение смутилась, но быстро совладала с собой и выкрикнула фальцетом:
— Как это не знаю?! Прекрасно знаю! Просто немного заплутала…
Локис ехидно хмыкнул. Он, как и все остальные разведчики, давно понял, что Светлана водила их по лесу наугад.
— Светик, — проговорил он как можно мягче, — мы бродим уже полдня, а конца и края этому лесу не предвидится. Давай не будем больше играть в старинную игру «Иван Сусанин и его потомки»… Говори начистоту: дороги к хуторам ты действительно не знаешь…
Дробич резко повернулась к Локису, сердито сверкнув глазами:
— И ты туда же?! Решили отделаться от меня! Да? Фиг вам всем! Все равно с вами пойду!
— Послушай, девочка, — внушительным тоном перебил ее Купец. — Если бы мы хотели избавиться от тебя или еще от кого-то, то давно бы это сделали. Вплоть до вашего физического устранения. А пока, как видишь, мы даже с тем уродцем нянькаемся… Так что не выпендривайся, а то я не посмотрю, что ты взрослая детка, разложу и выпорю!
Гневный взгляд Светланы сразу потух, тонкие губы предательски задрожали, на ресницах блеснули слезинки. Демидов досадливо поморщился: перспектива женской истерики его совсем не устраивала.
— Ну, ты это… — пробормотал он слегка смущенно, — сырость-то не разводи… Никто тебя не бросает, пойдешь с нами… Только не ври больше. У нас это не принято. Саня, что можно сделать через твою «шарманку»?
Ефимов, который все это время равнодушно рассматривал лес, пожал плечами:
— Минут на десять можно выйти в эфир. Пока он нас запеленгует, пока определит координаты, я успею свернуться. Только после сеанса уходить с этого места придется в темпе!
— Ты за это время успеешь определить, где мы и куда надо идти?
— Постараюсь…
— Ты не старайся, а делай! — недовольно прервал радиста Купец. — Сколько мы еще по этому лесу будем бродить как неприкаянные? Того и гляди, нарвемся на каких-нибудь грибников-ягодников. Лично мне такие встречи не нужны! Понятно?
