Самая жестокая драка началась у лифта на отвесной скале — это был единственный путь на автостоянку. Бандитов, попытавшихся прорваться на вертолетную площадку, встретил шквальный автоматный огонь. Пробиться через него не было ни малейших шансов. Каждый раз, когда открывались двери лифта, за него начиналась драка, как за спасательную шлюпку, поэтому коэффициент полезности его действия был весьма незначителен. Когда лифт поднимал на автостоянку очередную партию изодранных, окровавленных людей, они выскакивали из него и мчались к машинам. Но и тут привычка воевать и любой ценой доказывать превосходство собственной силы продолжала играть свою роковую роль.
Машины рвались к воротам, сталкивались, таранили друг друга. Кое-кто не упустил случая проявить себя круче всех. В ход пошло то оружие, которое бандиты не смогли взять с собой на территорию виллы и оставили в багажниках машин. Затрещали автоматы. Одна машина была подорвана из гранатомета. Видя драку возле лифта, слыша стрельбу на автостоянке, Кустарниковый Пес не полез в гущу потасовки. Применив свой опыт партизанской войны, он двинулся в противоположном направлении — к морю. За ним следовала его жена. Ее изящное лицо, обрамленное каре коротких прямых черных волос, было бесстрастно. При входе на пирс им пришлось вступить в бой с охраной. В умении убивать вьетнамка превосходила Кустарникового Пса жестокостью и хладнокровием. Прикончив охранников, пытавшихся остановить их, контрабандист и его жена прорвались на пирс. Как только они появились там, по ним открыли огонь со сторожевого катера. Но Кустарниковый Пес и его жена успели скатиться по железной лестнице на нижний причал для катеров. Сегодня удача была на их стороне: на воде покачивались несколько водных мотоциклов.
Взревели двигатели, и в лучах береговой прожек-. ^ торной установки два мотоцикла, рассекая сверкающие волны, понеслись в открытое море. Кустарниковый Пес и его бесстрашная, жестокая подруга стояли на них, пригнувшись к рулям, как жокеи во время призовой скачки.
Комната, в которую вошел Советник, была совсем маленькая, без окон. Здесь помещался вмурованный в стену сейф, небольшой письменный стол и полукресло. Советник подошел к сейфу и начал вводить пароли, чтобы открыть его. Наконец процесс был завершен, и Советник вытащил из сейфа маленький бронированный кейс с переносным компьютером. Поставив кейс на стол, Советник стал быстро просматривать папки с документами. Отобрав особо ценные бумаги, он положил их в кейс, запер его и наручником прикрепил к своему запястью.
Когда Советник вышел из комнаты, его ждали телохранители и Фаусто Мазуто.
— Проваливайте, Фаусто, вы мне больше не нужны, — сказал Советник, направляясь к двери.
Но Фаусто попытался задержать его:
— Господин Майер, все еще можно исправить, объяснить, разобраться.
— В этом нет необходимости. Я покидаю базу.
— Почему, господин Майер?
— Есть обстоятельства, которые я не намерен вам объяснять. Убирайтесь, или я прикажу охране пристрелить вас.
Фаусто хорошо понимал, что это не пустая угроза. Он попятился, пропуская Советника к выходу.
Спустившись в холл, Советник все же задержался возле тел Ставра и Ариссы. Он ни о чем не сожалел, просто он услышал голос Шуракена, пытавшегося вызвать по рации своего напарника.
— Ставр, где ты? Где ты, мать твою?.. Советник усмехнулся:
— А, и вторая сволочь тут. Я так и думал. Он пошел к выходу.
По лицу и волосам Ставра текла кровь. Он медленно открыл глаза. Не поднимая головы с пола, он увидел в искаженной перспективе Советника и его свиту, уходящих из холла.
— Вы передали мой приказ экипажу вертолета? — спросил Советник Фанхио.
— Да, господин Майер. Вертолет готов к взлету. Ставр медленно перевернулся на спину и вытащил из кармана рацию.
— Шур... ответь мне. Слышишь меня?.. Шуракен схватился за рацию:
— Ставр! Где ты? Почему молчал?
— Вырубился, меня задели немного. Слушай, шеф видел меня. Все понял и сматывается. Он только что протопал к парадному входу. Думаю, будет отваливать с вертолетной площадки. Возьми его там.
— Ты сам-то где?
— Не теряй время. Я иду за тобой.
