Немногие счастливчики, чьи семьи жили в Северодвинске «смылись» ещё раньше — Новый год праздник семейный и почитаемый всеми людьми планеты. Но у вахты и дежурства праздников и выходных не бывает. Наоборот, в эти дни служба берёт под белые ручки самых достойных людей ещё тёпленьких, нашёптывая им на ушко: глазки открой пошире, слушай повнимательней и соображай побыстрее. Ведь праздник кроме радости может принести массу неприятных неожиданностей. Но вы же лучшие, на вас вся надежда, вы справитесь.
В этот день судьба-индейка своим перстом указала на Антона. Преодолевая сильный Северо-западный ветер — «мордотык», безжалостно бросающий в лицо снежную крупку, согнувшись почти горизонтально, по безлюдной дороге мелкими перебежками он пробирался от автобусной остановки на «Звёздочке» до стоянки ПКЗ. Липовецкий заступал на службу обеспечивающим офицером. Официально такого вида вахты или дежурства не существовало. Но на практике при размещении экипажей подводных лодок на берегу такой офицер выделялся обязательно.
Да, это вам не Гоголевская ночь перед Рождеством, где даже в завирюху-метелицу черти летают свободно. Здесь ветер, разогнавшись во льдах Белого моря, в один момент со свистом загонит к чёртовой матери любого чёрта. Это Север — тут не побалуешь, тут кроме человека ни один чёрт не выживет!
При упоминании о чёрте Антон споткнулся и чуть носом не пропахал сугробы, сплошь перекрывшие дорогу.
— А что б тебя чёрт забрал, паршивая каменюка! — хотел выругаться Антон, но, присмотревшись увидел, что это вовсе и не камень, а ноги в чёрных ботинках и матросских клёшах.
— Ой-йо-йой, никак морячок уже успел попраздновать, — подумал Антон. А может в пурге-заряде его сбила машина? — пришла нехорошая мысль в его голову.
Он оттащил тело морячка на обочину, поправил ему шапку и наклонился над ним, проверяя дыхание и пульс.
— Фу-у, и когда же ты, братец, успел нализаться! — водочная сивуха, перемешанная с табачным никотином, перегаром наивысшей пробы забила ноздри Липовецкого.
Проплевавшись, Антон отхлестал морячка по щекам. Тот мутными глазами посмотрел на него и прошамкал: «Вы-вы-пить хо-хочешь?». Затем, уже более внятно, пролепетал:
— Ты не думай…, у меня тут… ещё есть бутылка! Новый год настаёт…, - пропел он и, закрыв глаза отключился.
— Ну и «везуха» мне под Новый год! Прямо как у Вакулы — на дороге мешки с подарками чёрт подкинул, — Антон снова вспомнил Гоголя. В такую погоду этот дурачок-морячок запросто может душу чёрту отдать — замёрзнет. И будут родители обвинять Флот — не доглядели ребёнка. А до погранцов метров пятьсот….
— Тьфу! — сплюнул Антон, — делать нечего, нужно тащить этого сопляка.
Он взвалил его на плечи, с горем пополам добрался до плавпирса, где, раскачиваясь под напором ветра, стояли три сторожевика охраны водного района и сдал матроса дежурному офицеру.
— Бери своё добро! Нашёл на дороге. Вот тебе его бутылка и документы. С Новым годом! И будь здоров, я пошёл, ибо мой сменщик уже меня заждался, — сказал Антон и вновь нырнул в снежную пелену Новогодней ночи.
Дойти до ПКЗ было совсем недалеко — у соседнего пирса уже просматривался её пятиэтажный силуэт.
На плавказарме Антон отдышался, снял шинель и прошёлся по помещениям. В кубрике матросы смотрели кинофильмы. На камбузе коки готовили праздничный ужин. Зубкова, которого Антон должен сменить, нигде не было.
— Где обеспечивающий офицер? — спросил Липовецкий у дежурного по команде.
— Наверно сидит ещё в парилке, — ответил тот.
Антон зашёл в предбанник, открыл дверь паровой и отшатнулся. Оттуда пахнуло жаром стоградусной температуры!
— Есть ли кто живой? — крикнул Липовецкий в проём двери.
— А как же! — ответил, показавшийся весь красный, как треснувший помидор завёрнутый в разовую простыню, капитан 3 ранга Зубков, — смываю грехи и разную хворь. Присоединяйся, Антон! Смену дежурства произведём в парилке, тем более, что мне спешить некуда. Новый год будем встречать вместе.
Попарились они на славу. Рассказывая о приключении с пьяным матросом, Антон заметил:
— Борис Андреевич, пора отсюда вылезать пока нам наших моряков кто-нибудь не приволок.
Нужно отдать должное, что в те времена автономный паёк подводников соответствовал своему назначению. На лодке хорошие продукты остались ещё с прошлого плавания. Да и местное снабжение было весьма не плохим. Новогодний праздничный стол подводников украшали икра красная, балыки, шоколад, соки, консервы рыбные и мясные, картофель жаренный и отбивные. Спиртного — ни-ни. Кофе и какао — пожалуйста.
Вместе с праздничным ужином Липовецкий и Зубков проведали дежурно-вахтенную службу на подводной лодке, затем поздравили подводников с наступившим Новым годом на ПКЗ.
Наконец все моряки срочной службы улеглись спать. Антон доложил в бригаду, что в экипаже замечаний и происшествий нет и зашёл в кают-компанию.
Здесь за длинным столом сидели все те немногочисленные офицеры, которые по какой-либо причине остались в части. Голуб со Штыковым играли в шахматы. Зубков, Петров, Мышкин и Слива по гладкой столешнице старательно стучали костяшками домино.