— всем кто служит на подводных лодках к отпуску прибавлять 15 суток;
— всем кто служит на кораблях с ядерными энергетическими установками к отпуску прибавлять 24 рабочих дня плюс выходные.
Пункта об ответственности лиц за невыполнение данных законодательных актов и положений не было. Это в свою очередь привело к появлению целого ряда начальников — толкователей, которые по какой-либо причине не желали выполнять их по прямому назначению.
Любой здравомыслящий человек понимает, что совместное одновремённое воздействие нескольких отрицательных факторов на организм человека по разрушительному характеру будет больше, чем простая арифметическая сумма их воздействия в одиночном порядке.
Тем не менее, этот факт, как доказательство, такими толкователями применялся с точностью наоборот.
Особая чехарда наблюдалась, когда офицер служил в условиях, включающих все три вида положений, предусматривающих дополнительный отпуск. Самое распространённое нарушение закона этими толкователями заключалось в том, что они брали к исполнению только одно максимальное положение или льготу. В этом случае нарушителей такого рода не только не наказывали, но и поощряли за экономию средств. А здоровье …, здоровье военнослужащих никого не интересовало — оно хоть и невосполнимо, но было бесплатным.
Таким образом, отпуск для военно-морского офицера был мероприятием не очередным и, никаким образом, не плановым по графику. График офицерских отпусков у плавсостава на каждом корабле составлялся просто так — «до фени». Он никогда не выполнялся. Факторов, влияющих на его выполнение, было великое множество:
— это международное положение и техническое состояние корабля;
— это погода и её влияние на выполнение плана боевой подготовки, участие во всяческих учениях и испытаниях;
— это боевые службы плановые и не плановые;
— это элементарное своё и чужое здоровье, а так же множество других, чисто человеческих факторов.
Так что отпуск для Антона был вовсе не предопределённым уходом в нирвану, а скорее гаданием на кофейной гуще, когда отрицательный вариант ответа на рассматриваемый вопрос, был наиболее вероятным.
Убыв в отпуск, офицер как заяц, прижав уши, ждал телеграмму с вызовом в часть. Это по закону только министр Обороны имел право прекращать отпуска и вызывать военнослужащих в части. На практике командование прямо или косвенно часто нарушало закон и запросто вызывало офицеров за их же деньги в воинские части. Ни один из командиров и командующих за эти нарушения закона не понёс наказания.
По здравым рассуждениям под осень, когда начнутся заводские швартовые испытания нового ракетного комплекса и сдача его личному составу, присутствие на корабле Антона — командира ракетной боевой части, было крайне необходимо.
Учитывая это, его отпуск был спланирован на июнь — июль месяцы. Соблюдая заместительство, с приездом Лыткина и мичмана Фесенко в часть, которые к этому сроку должны отгулять свои кровные два месяца отпуска, Антон в середине июня мог бы убыть на заслуженны отдых. Его Светлана уже начала собирать чемоданы.
— Хорошо тебе, Липовецкий, прямо не верится: неужели ты вот так по графику уедешь на Юга? — завистливо сказал Кочет, рассматривая график отпусков. — С прибытием из отпуска Петрова вслед за тобой, если повезёт, рвану туда же и я, — мечтательно рассуждал он. А вот Першин, твой кореш, будет париться аж до нашего приезда. Ничего не попишешь, график: кому бублик, а кому дырка от бублика! Наш новый командир Симак долго выгадывал и решил взять себе отпуск в августе — сентябре. И слава богу, хоть в это время поживём спокойно.
При упоминании о новом командире Иван подпрыгнул, осторожно постучал пальцем по столешнице, приговаривая: «- Это от сглаза Симака, чтоб не помешал!».
— А это — тьфу, тьфу, тьфу через левое плечо: чтоб не сглазить и не вмешался в нашу жизнь чёрт рогатый! Ну что — дёрнем «по нитке», дабы запахом спирта совсем сбить с толку помыслы лукавого? — предложил он.
— Не хочу, дома ждёт Светлана, — отказался Антон.
— А моя супружница с детишком уже уехала. Не поверила, что у меня будет летний отпуск. Да и я что-то сомневаюсь…, - загрустил Кочет.
— Да ну тебя, всё равно мы победим: с отпуском или без него! — сказал Антон. — Нечего прежде времени расстраиваться. Ладно, я пошёл.
— Привет семье! — успел сказать Иван вослед захлопнувшейся за Антоном двери каюты.
Старший лейтенант Лыткин и мичман Фесенко прибыли из отпуска в часть загоревшими и какими-то просветлёнными.
— Вот что делает с людьми матушка южная природа, — хорошо позавидовал им Антон. — Как погуляли? — задал он им традиционный вопрос.
— Лучше быть не может! Хочу ещё! — в один голос ответили они.