— Товарищ адмирал, догоняю группу, ушедшую в тир на стрельбы, — ухватился слушатель за пришедшую в голову первой спасательную мысль.
— Так ваша группа из пистолета вчера отстрелялась! И рапорт на столе у меня лежит, — удивился адмирал.
— Э-э-э…, так сейчас мы будем выполнять стрельбы из пулемёта, — нашёлся сообразительный офицер.
— Да…? — неуверенно протянул Кулик и про себя подумал:
— Чёрт его знает, старею я, что ли? И когда это они начали выполнять упражнение из пулемёта? Раньше ведь этого не было! Пойду-ка в учебный отдел и узнаю, что за пулемётные стрельбы вдруг объявились.
— Ладно, — уже вслух произнёс он, — беги, догоняй своих! Пулемётные стрельбы! — ещё раз удивлённо произнёс стареющий адмирал, затем повернулся и ушёл.
Володя быстренько взял «ноги в руки» и был таков!
На последующих построениях Сергачёв всегда становился во вторую шеренгу. Опасаясь быть узнанным, фуражку он напяливал по самые уши. Правда, шила в мешке не утаишь! — адмирал этот случай всё-таки среди преподавателей обнародовал. В свою очередь те, улыбаясь, шутили:
— По слухам в вашей группе завелись крупнокалиберные пулемётчики.
Интересно, кто бы это мог быть?
Слушатели, ясное дело, помалкивали, Сам Володя удивлённо сдвигал брови:
— Мол, хрен его знает кто? Откуда нам знать то, чего вы не знаете….
Зима для слушателей ВСООЛК проходила быстро, незаметно, а самое главное благополучно. Как и все из них, Липовецкий более основательно разобрался с хитросплетениями треугольников пеленгов, скоростей и дистанций при выходе подводной лодки в торпедную атаку.
На разработке их теории профессор Лонцих Л.Я. снискал славу корифея и доки. Он рассчитал и составил целый талмуд таблиц и описаний. Одним словом, процветал и недурственно кормился в этом заведении уже много лет.
Ничего сложного там не было, но для того чтобы утопить «супостата» при выходе в торпедную атаку «соображала» у командира подводной лодки должна работать как часы. И не хуже, а гораздо лучше любого автоматического устройства. Автомат торпедной стрельбы — ТАС на классах был стареньким. С его многочисленными рукоятками лучше всех виртуозно управлялся Коблов.
Заказав кабинет торпедной стрельбы, слушатели в разных должностях «набивали» руку для мастерского овладения тонкостями торпедного удара.
— «Игнат», что ты зачастил, как петух на курице: «Товсь, ноль!» да «Товсь, ноль!». Спокойней, не спеши! У тебя тихоходный транспорт. Успеешь. Можно даже перекурить, — уговаривал Коблов нервного Игнатушко И.
— Эх, опять мимо — в божий свет, как в копеечку! — разочаровано констатировал свой промах Русаков.
— А ты не открывай «коробочку». Целью у тебя был боевой корабль. Извини, это не тихоход. С полной подготовкой данных для стрельбы, он тебе выйти в атаку не позволит, — «кипятился» на разборе атаки быстрый и порывистый Горбачёв А.
— Умный ты очень, — обиделся Русаков. — Всучили мне фрегат, а акустик Степанов на гидроакустической станции уснул. Он классификационные признаки выдал с запозданием и к тому же не верные. Вот ты, давай, покажи нам «кузькину мать» и заодно научи «Кузьку», как можно и нужно топить вражеские корабли.
— «Горбач», не посрамись — покажи нам класс выхода подводной лодки в торпедную атаку! — поддержали его большинство офицеров.
Тут же Кулибаба и Русаков побежали в операторский пост устанавливать исходные данные движения кораблей «противника». Все остальные заняли места расчётов в соответствии с расписанием по торпедной атаке.
— Боевая тревога! Торпедная атака! — Эти команды здесь в стенах учебных кабинетов звучали, как хорошо заученный, несколько формализованный ритуал. Тем не менее, несмотря на повседневную повторяемость команд, некоторую долю адреналина сердца участников учебной атаки всё же получали.
Антон не раз пытался представить как это всё происходит во время фактического боя подводной лодки. Он стремился осознать и ощутить меру ответственности за командирское решение, которое является продуктом напряжённой работы всего экипажа подводной лодки. Решение, которое в считанные минуты, секунды или мгновения созревает в голове командира и глубоко под водой решает извечную проблему: «быть или не быть!» — ведёт к победе или гибели корабль и экипаж.
О подводниках из-за сложности тематики, непонимания их психологического, физического и душевного состояния, в принципе обычных людей, но всесторонне обученных и подготовленных для действий в необычной экстремальной обстановке — о них правдивой и доступной широкому кругу читателей, зрителей и слушателей информации существует очень мало. Доходит до того, что судьбоносные кульминационные моменты ведения подводой лодкой боя, в плохо написанных книгах и многих кинофильмах из-за непрофессиональной фантазии сочинителей сценариев и никудышней режиссуры, торпедная атака изображается как стрельба из пистолета. Если большинство людей, в лучшем случае, пистолет в руках держали, многие из них умели и знали как его применять, то немногие понимали, что меткость стрельбы — это плод труда и тренировок.