— Трудно себе представить мысли и думы командира подводной лодки и членов его экипажа, окажись на его месте на боевой службе в море с началом войны, — размышлял Липовецкий. — Ему, как всегда и всюду, нужно принимать командирские решения. Здесь на боевой службе жизнь командира неразрывно связана с жизнями всего экипажа и целиком зависит от взвешенности и безошибочности его решений. Боевая служба — высшая форма готовности содержания ракетных крейсеров. Их командиры, прицеливаясь и удерживая руки на взведённых курках оружия, не единожды выполняя длительные боевые патрулирования, уже вели войну — вот только до поры и времени ещё не стреляли…. Но наступает момент, когда уже нужно стрелять. Обнаружена цель. Кто это: надводный корабль, транспорт или подводная лодка? Если подводная лодка, то чья: американская, французская, английская или ещё чья-нибудь? Ждать, когда тебе в бок грохнут вражеские торпеды!?
Атаковать! Но если это француз, то мировая война…. Правда, по всей видимости между крупнейшими государствами, переплетёнными всевозможными союзами и обязательствами локальных войн и быть не может…. Тут архиважно, кто первый! Так что «Горбач» не дрейф, не подведи! Тебе никто не поможет! Принимай сам единственно верное — командирское решение! Старший помощник командира:
— Товарищ командир! Легли на заданный курс, глубина 60 метров, ход 6 узлов. Цель малошумная, апериодичность в работе винтов не наблюдается. Предполагаю, что цель подводная на дистанции 50 кабельтов.
Гидроакустик:
— Товарищ командир! Слева два градуса начал прослушиваться характерный шум работающей турбины. Характер шума не меняется.
Горбачёв:
— Классификацию обнаруженной цели — цель № 1 подводная лодка утверждаю. Торпедная атака! Пятый и шестой торпедные аппараты к выстрелу приготовить. Выбрасывающее устройство снарядить двумя комплектами имитационных патронов. Поднять мощность обоих реакторов до 70 %. Для стрельбы в самоходный имитатор в пятом торпедном аппарате ввести угол поворота 70 градусов влево. Режим замеров пеленга на цель одна минута!
Гидроакустик:
— Товарищ командир, пеленг на подводную лодку изменяется влево.
Горбачёв:
— В противолодочную торпеду шестого торпедного аппарата ввести угол упреждения влево 10 градусов. Пятый и шестой торпедные аппараты ТОВСЬ! Выбрасывающие устройства ТОВСЬ!
Командир БЧ-5:
— Товарищ командир, оба реактора на мощности 70 %. Выбрасывающие устройства снаряжены двумя комплектами имитационных патронов. Выполнена команда «Товсь».
Гидроакустик:
— Пеленг на подводную лодку изменяется влево, тональность работы турбины изменилась. Цель приближается.
Старпом:
— Товарищ командир, предполагаю, что подводная лодка противника нас обнаружила и готовиться произвести торпедный залп.
Командир БЧ-3:
— Товарищ командир, в торпеды пятого и шестого торпедных аппаратов данные стрельбы введены. Оба аппарата «ТОВСЬ».
Горбачёв:
— Аппараты! — шестой ПЛИ!; — пятый ПЛИ! Выбрасывающие устройства ПЛИ!
Командир БЧ-3:
— Торпеды вышли. Передние крышки пятого и шестого торпедных аппаратов закрыты.
Командир БЧ-5:
— Имитационные патроны выпущены. Готовы к даче полного хода.
Горбачёв:
— Право на борт! Ложиться на обратный курс. Обе турбины «Полный вперёд»! Погружаться на глубину 200 метров. Перезарядить 5 и 6 торпедные аппараты противолодочными торпедами. Выбрасывающие устройства снарядить комплектом имитационных патронов и плавающим комплектом активного имитатора подводной лодки.
Руководитель тренировки:
— Закончить тренировку. Приборы в исходное положение. Слушателям собраться на разбор!
Усаживаясь рядом с Антоном, не ожидая официального разбора тренировки, Мусатов, не мудрствуя лукаво, простодушно высказал общее мнение:
— Молодец, «Горбач»! Ты сделал всё, что мог. Хотя одна противолодочная торпеда явно малоэффективна. Но попугать «америкоса» ты всё же смог. Да и собственную задницу, дай боже, сохранил. Противник-то не дурак и наверняка выпустил по тебе свои торпеды. Так, что — кому повезёт…. А повезёт тому, кто лучше прицелится и выпустит торпеды первым!
Весна приближалась. Посещаемость занятий упала до критического предела. Учиться не хотелось совсем. Ленинградские белые ночи настраивали слушателей на лирический лад. Только Степанов, забившись в какой-нибудь тихий уголок, положив голову на фуражку, спокойно себе похрапывал. Частенько к концу рабочего дня офицеры, перед тем как разойтись окончательно, гоношились в поход по «Ленинским местам» — в «разлив». Так тогда назывались торговые точки, где наряду с водами и мороженным продавали в разлив коньяк. Обычно кто-нибудь предлагал: «- Ну что, мужика, — в «Разлив»?
Как бы глубоко Степанов не спал, но эти тихо произнесённые слова, оказывали на него магическое воздействие. Как заведённый, он мгновенно приподымался, весело и заинтересованно поблескивая ожившими глазками, протягивал фуражку, приговаривая:
— Ребятки, рубчик не деньги! Гони монету на билетик по Ленинским местам. Вождя пролетариата нужно уважать!