– Ты смотри, сколько у нее тестов было, – я оценил пачку белых прямоугольничков, зажатых в ладони.
– Ну все, – Виола села напротив нас, сжимая свою добычу.
Я обогнул стол и присел на подлокотник ее кресла. Вытащить один тест из цепких ручек оказалось непросто:
– Две полоски, Яр, – я с тестом так и осел на пол, – одуреть.
– Вот так просто, так быстро? – Виола беспомощно посмотрела на нас обоих, – я думала, на такое больше времени понадобится.
– Чтобы залететь и одного раза достаточно, малышка, а у тебя нас двое, – заржал я.
– Ви, это потрясающе, – Яр поднял Виолу как пушинку и утащил на диван, – и все положительные, тут их штук пятнадцать, – он начал увлеченно рассматривать тесты разных фирм.
– Много писать пришлось, – Виола сглотнула, – где еда?
– Держи, как ты и просила, – я пододвинул еду ближе к ней и улегся спиной на пушистый ковер, – у нас будет ребенок, Яр, ты можешь себе это представить?
– И даже ДНК-тест делать не попросишь?
– Подрастет и все станет понятно, если будет нервы трепать – твой, если умненький и хорошо учиться – мой, – я закрыл лицо ладонями, – обойдемся без тестов.
– Что? – Виола с Яром переглянулись и мне это не понравилось.
– Он твой, – Яр поцеловал Ви в щеку, – хочу, чтобы ты знал правду. Можно было бы и промолчать, но с враньем всегда так, потом вылезет и попортит нервы. А я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обманутым.
– Мой, – я поднялся и сел рядом с Виолой с другой стороны.
– У нас с Яром не могло быть детей.
– Не могло, но я помню, ты говорила, что вы не хотели, – в голове всплыл разговор на балконе ее родителей, когда Виола рассказывала об их с Яром прошлом.
– Я не хотела просто ребенка, я хотела ребенка от любимого мужчины. И раз у нас не могло быть своих детей, мы решили не иметь их вовсе.
– Но этот ребенок, ты же его хочешь? – я посмотрел на Виолу с тревогой.
– Да, хочу, – она улыбнулась.
– Уф, Виола, не пугай, – я уткнулся ей в шею, – черт, вся жизнь перед глазами промелькнула.
– Я тебя люблю, Илья. Ты мой любимый мужчина, как и Яр.
– Яр, я не буду пользоваться своим преимуществом, этот ребенок наш.
– Не пользуйся, – Яр сощурился, – все равно меня ребенок больше любить будет, – усмехнулся он.
– Это еще почему?
– Потому что я буду разрешать есть мороженое, не спать допоздна и научу стрелять по воробьям из рогатки, – его плечи затряслись от смеха, – а ты будешь кормить брокколи, водить на танцы и рассказывать про хорошие манеры. Вот и думай.
Прав паскуда. Так и будет. Я даже знаю, что Ви точно его больше любит. Мне кажется, этого гламурного подонка даже я люблю, хотя и убить его хочется часто.
– Научишь плохому, – протянул я задумчиво, – ну учи. Лучше так, чем как я. В детстве тонну брокколи съел и отходил на танцы три года и посмотри на меня, придется теперь тебя всю жизнь теперь.
– Юмористы, – прервала нашу перебранку Виола, – а я теперь буду толстой, – в голосе сквозонул трагизм и пицца, что была зажата в тонкой ручке, полетела обратно в тарелку.
Ну начинается.
– А еще грудь будет большая и попа, – Яр мечтательно вздохнул, – будет же?
– Будет, – авторитетно кивнул я, – у жены брата размера на два больше стала грудь.
– А ну прекращайте, – Виола сложила руки на груди, – мне и так нравится.
– Не, ну мне тоже нравится, – Яр положил ладонь Виоле на грудь, – мне кажется, уже подросла.
– Тебе кажется, – процедила она и подорвалась с дивана, – я спать, и завтра мне нужна утром клубника.
Дверь спальни хлопнула и наступила тишина.
– И что нам делать? – Яр задумчиво почесал голову.
– А тут все по твоей схеме теперь, Яр. Виола говорит, что нам делать, мы исполняем. И работать лучше на опережение, так что за клубникой съездить надо с вечера. А еще лучше уточнить, нужно ли что-то еще, чтобы потом среди ночи в круглосуточный не мотаться.
Первый триместр беременности – то еще удовольствие. Гормоны шалят, меня регулярно выворачивает, особенно по утрам.
Бедные Яр и Илья.
Черт, все мешает, все раздражает, хочется плакать, на ручки и клубники. Не думала, что настолько завишу от гормонов, но ничего не поделаешь, пусть терпят. Тем более их двое, значит, им в два раза легче.
Пока мужчины еще спят в выходной, хожу по квартире как неприкаянная.
Я раньше думала, что бессонница – это то, что с вечера, а у меня с утра. Вот как открою глаза в пять, так и все, сна больше нет. Пью утренний чай, потому что кофе нельзя, немного йоги и прогулка по окрестностям для здоровья. Мне почему-то стало очень важно выхаживать десять тысяч шагов ежедневно.
В дверь позвонили, что немного удивило. Суббота, восемь утра, гостей не ждали.
– Распишитесь, пожалуйста, – заспанный курьер на пороге подал мне планшет и зевнул.
– Спасибо, – с подозрением приняла из его рук небольшую красную подарочную коробку с бантом из лент и вернулась в дом.
Интересно, что там. Повода вроде никакого нет, да и вряд ли бы мужчины стали заморачиваться доставкой и курьером. Под бантом оказалась закреплена карточка, которую я открыла подрагивающими пальцами.
«С прошедшим днем рождения. Марина»
