– Жена рожает – это хорошо. Сына – еще лучше. Мужики нужны этой стране. Давай, иди уже. Только в договорах распишись. – Арчи радостно похлопывает Купера по плечу, снова привлекая мое внимание. Чья жена рожает? Озадачено смотрю на счастливого Мика, который быстро подписывает лежащие перед ним документы.
– Поздравляю, мистер Купер, – как-то натянуто произносит девушка, которая ведет протокол собрания. Бегло отмечаю светлые волосы и пухлый капризный рот, который, судя по интонации, не раз оказывал услуги «мистеру Куперу». Я имею в виду не телефонные звонки.
– Доминник, ты подписываешь? – грубо спрашивает Майкл. Мне не нравится этот тон. Купер ведет себя непрофессионально. Пожимаю плечами, чтобы немного позлить его. – Тогда думай. Я свою подпись поставлю, а ты можешь и дальше кофе на халяву пить!
– Купер! – рявкает Биг-босс.
С нарочитой медлительностью тянусь к кружке кофе, подвигая договор свободной рукой на сторону Мика. Тот сдерживает себя от очередной язвительной фразы, и быстро переворачивает контракт на последнюю страницу, где решительно расписывается. Такой важный. Взгляд случайно задевает обручальное кольцо на пальце. Снисходительная улыбка сползает с моих губ, я пристально смотрю в лицо Купера и чувствую, как кровь стынет в жилах.
– Я закончил. Могу идти? – Мик поднимается, не дождавшись разрешения босса. Да и зачем? Он уже его опустил.
– Давай, Купер, не подкачай. В обморок там не свались от счастья, – усмехается Арчибальд, пожимая протянутую руку Мика. – Так держать. Со следующим не тяните. Пока молодые! У меня уже трое, и все мальчики.
Как у моего отца, мрачно отмечаю про себя я, уставившись в договор, но не вижу ни одной буквы. Перед мысленным взором маячит обручальное кольцо Купера. Неужели? А почему нет? Разве не логично? Он нашел деньги, он спас, любил, ждал, прощал…
– Мистер Доминник, готовы продолжить? – обращается ко мне Арчибальд. Я поднимаю на него растерянный взгляд, оглядываясь по сторонам. Купер ушел, но легче не стало. Ни одна моя мысль не способна сконцентрироваться и задержаться в голове. Полный ступор. С самого начала я знал, что не стоит идти. У меня было предчувствие. С утра появилась какая-то неясная тревога, беспокойство… А, когда вошел в конференц-зал, стало только хуже. Нарастающие волнение в груди, и скованность. Физически ощутимое напряжение. А теперь еще этот Купера, зациклившийся на личной вендетте. И, видимо, для мести у него действительно имеются основания.
Но почему это так меня потрясло? Мысль о том, что она может… может быть его женой кажется кощунственной, невероятной, дикой. Почему я не могу поверить в это и принять?
Я же поверил тогда…
Внутренности скручивает резкий выстрел боли. Мне необходимо взять себя в руки, обрести равновесие. Не хочу снова вернуться в хаос мыслей и предположений. Самобичевание ни к чему не приведет. Бессмысленная трата энергии и сил. Хватит. Всего несколько упражнений, небольшая медитация, и я буду в норме… на час, может, два. Достаточно, чтобы добраться до квартиры брата.
– Мистер Доминник? Все в порядке? – Арчибальд смотрит на меня с вежливым недоумением и тревогой. Боится за сделку. Миллионы на кону, а для него миллиарды.
– Где я могу побыть один?
– Здесь. Я выйду, – едва скрывая раздражение, произносит Арчибальд. – Или можете подняться на крышу. Там есть места для отдыха и курения. И сейчас там точно никого нет. Рабочий день закончен. Вот туда, прошу вас. – Он показывает в сторону двери, которая находится напротив той, через которую я вошел сюда. Прямо за моей спиной. Поднимаюсь из кресла.
– Я не курю, хотя сейчас бы не отказался, – невольно вырывается у меня. – Я воспользуюсь крышей. Дайте мне десять минут. Извините, что задерживаю.
– Все нормально. Это важное решение. Я понимаю, что вам нужно подумать. Не тороплю вас, – официальным тоном говорит Биг-босс этой компании. Я не сразу понял, что он имеет в виду. Какое, к черту, решение? К черту? Я снова вспомнил своих чертей? Черт…
– Ах, да. Подумать. О контракте, – рассеянно киваю я, пятясь к двери. Нажимаю ручку и оказываюсь на лестнице, которая ведет наверх. Два пролета и новая дверь. Толкаю ее и с облегчением вдыхаю на удивление свежий для мегаполиса воздух полной грудью. Выхожу, позволяя порывам ветра опоясать меня своим прохладным дыханием. Закрывая за собой дверь, опираюсь на нее спиной, и закрываю глаза. Этого достаточно. Воздух. Ветер. Свобода. И высота.
Я мысленно переношусь в другое место, где нет места тревоги и сожалениям, где стирается время и не важны имена. Где не ценятся деньги, и никто не проливает слез, где только покой и высь. И могущество, и милость скал. Я мог сотни раз сорваться в пропасть, потеряться в пещерах, но горы любили меня, вели меня и хранили верность. Признали меня.
