– Я рада за него, – отвечает ее голос. Тихий, холодный. Я не понимаю, что она чувствует. Все изменилось с последней встречи. Я потерял нашу связь, и теперь она снова для меня недосягаема. По сути, я никогда и не знал ее. Это была привилегия другой стороны моей личности. И сейчас, пробудившись, темная часть меня билась в моем сердце, царапая острыми когтями, тревожа старые рубцы. Но мы оба любили ее. Хотя нет… Любил только я, а он ненавидел, боролся и хотел приручить, растоптать и унизить. Я ненавижу его за это, настолько сильно, насколько человек может ненавидеть самого себя.
– А я рад, что это не ты, – вырывается у меня. Александра убирает озябшие кисти рук в карманы приталенного пиджака, вопросительно глядя на меня.
– Не я? – она не поняла. Еще бы…
– Что это не ты жена Мика, которая рожает, – поясняю я смущенно.
Лекси нервно прыснула от смеха. Ну, по крайней мере, удалось рассмешить. И она не лезет обратно на ограждение, чтобы сброситься вниз, испугавшись злобного маньяка Джейсона.
– Да, это точно не я, – качает головой, поворачиваясь ко мне боком, смотрит вниз. А я на ее профиль, изящный и тонкий, до боли родной и знакомый. Кончики загнутых ресниц подрагивают, выдавая ее волнение. – И никогда не могла быть. Ею. – Теперь в ее голосе звучит усталость. Безнадежность. Что она делала на ограждении? – Мы всегда с Миком были только друзьями, Джейсон. Но ты упорно искал доказательства обратного. И нашел в итоге.
Я отвернулся, услышав упрек в ее голосе. Да, я помню. Многое, хотя и старался не думать, гнал воспоминания прочь, уходя от прошлого все дальше и дальше с каждым днем. Я создал зону комфорта и не выходил из нее. Я мог дотянуть так и до старости. Мог, но не сложилось…
– Я не знаю, что сказать, – искренне произношу я, глядя на нее. Лекси тряхнула головой, закусив губу.
– Правду, Джейсон. – Она вскидывает подбородок, требовательно и сурово взглянув мне в глаза. Я слышу, как бьется мое собственное сердце.
– Я не знаю, где правда. Какая она эта правда. – Пожимаю плечами, не в силах разорвать зрительный контакт. Как я мог жить без нее? Как я мог дышать? – Мы оба оказались здесь на крыше, словно половинки магнита. Не думаю, что это вышло случайно. Может, это и есть правда, Лекс?
– Я больше не знаю тебя, Джейсон Доминник, – произносит Александра, пока ее внимательный взгляд медленно и изучающее скользит по моему лицу. И снова это отрешенное, потерянное выражение в глубине красивых глаз. Я осязаю ее боль, как собственную. Но ее боль иная. Словно она потеряла кого-то и не надеется найти. А ведь она права…
– Что ты делала на крыше, Лекси Памер? – настойчиво спрашиваю я, сам удивившись жесткости в своем голосе. Мой темный попутчик рвется наружу, хочет попробовать на вкус ее страх, надышаться ее болью. Не дождется!
– Звала кое-кого, – отвечает Лекси, и мое сердце сжимается от плохого предчувствия. Она говорит обо мне, я знаю, но и не совсем обо мне.
– Возможно, я услышал, – тихо произношу я, делая шаг вперед. Она отрицательно качает головой, отступая.
– Возможно, я звала не тебя, – произносит печально. – Ничего не осталось, Джейс. Выгорело. Я поняла, когда увидела тебя. Я наблюдала за сделкой. – Голос Лекси напряженно звенит. – Я просто… Это не ты. Или все было ненастоящим. Я не знаю. У меня мысли путаются. Тебе нужно идти. Судебный запрет все еще действует.
– Ты ставишь мне ультиматум? Или угрожаешь? – принимаю вызов, вглядываясь в ее глаза.
– Я спасаю нас, – шепчет она, и разворачивается, чтобы уйти. Но я совершаю ошибку.
– Нет. Не уходи так. – говорю я, хватаю ее за руку, и когда мои пальцы несильно стискивают ее запястье, в ее глазах вспыхивает леденящий душу ужас, и она кричит, как сбитая стрелой охотника орлица. Я размыкаю хватку, поднимая ладони вверх и отстраняясь.
– Я не трогаю тебя. Все хорошо. Успокойся, – мягко говорю я, позволяя ей прийти в себя. Она дрожит, глядя на меня. Хрупкая, любимая. Все внутри болит от желания коснуться ее фарфоровой кожи, нежных полных губ. Что я сделал? Хочется мне спросить. Скажи, что я сделал? Пять дней в зеркальной комнате так и остались для меня сном, который я не вспомнил. Возможно, нет, я уверен, что у нее есть все основания ненавидеть меня и бояться.
– Не подходи ко мне. Никогда, – по слогам выговаривает Александра. Страх испарился, сменившись холодной уверенностью. Она идет к двери, а я сжимаю кулаки, отчаянно глядя вслед. Тот, кем я был раньше, никогда не позволил бы ей уйти так просто. Плюнул бы на все запреты, распластал прямо на полу, заглушая вопли агонии поцелуями, или прыгнул вместе с ней с крыши. Но время безумия кануло в лету. Беспомощно смотрю, как Лекси берется за ручку, нажимая вниз, и не могу сдвинуться с места. Как парализованный, мысленно молю ее задержаться. Мы не можем просто так разойтись. Это бессмысленно, нелепо…
