Дни, что мы провели порознь, казались вечностью… Скорее всего, потому, что я боялась, что они действительно никогда не закончатся. От воспоминаний об этом у меня вновь закололо в груди, даже если теперь Чейз нависал надо мной.
– Это просто невозможно, – пробормотал он, оставив поцелуй под моим ухом. От этого предплечья покрылись гусиной кожей. Он запечатлел еще один нежный поцелуй на ключице. – Мне жаль, что я был таким напряженным.
Мое сердце сжалось. После всего, через что Чейзу пришлось пройти, ему совсем не стоило извиняться.
– Не проси прощения. На тебя столько всего навалилось, – ответила я. – Я понимаю.
– Хорошая новость заключается в том, что теперь я чувствую себя намного лучше, – он обхватил пальцами резинку моих трусиков и медленно потянул их вниз. Чтобы помочь ему, я слегка приподняла бедра, и Чейз отбросил их в сторону.
– Потому что на мне нет одежды? – прошептала я.
Он присел передо мной на колени, взглядом прожигая дорожку по моему телу.
– Потому что я с тобой.
Он посмотрел мне в глаза, и выражение его лица смягчилось, а губы растянулись в улыбке.
Несмотря на то, какой уставшей я была – и выглядела, судя по отражению в зеркале, – когда Чейз смотрел на меня, я чувствовала себя красивой. Я была красивой – это читалось в его взгляде.
Благоговение.
Чейз схватил меня за бедра и притянул вниз, так что я еще плотнее прижалась к нему. Нас разделяла только ткань его боксеров. Раньше я бы смутилась, почувствовала себя незащищенной. Но теперь я ощущала себя желанной во всех возможных смыслах.
Он уткнулся носом в мою шею и сделал медленный, глубокий вдох.
– Ты заметила, как идеально мы друг другу подходим?
Я откинулась на подушку и, запустив пальцы в его шелковистые волосы, нежно потянула за них. Чейз тихо хмыкнул в ответ, и я почувствовала его улыбку на своей ключице.
– Хм‐м-м, – кивнула я. – Словно это какой‐то знак.
– О, это определенно знак.
Чейз сжал мои руки и завел их мне за голову. Сильными пальцами он пригвоздил мои запястья к матрасу. Я извивалась в притворном сопротивлении, но он не сдвинулся ни на дюйм.
– Красный? – игриво посмотрел на меня Чейз.
– Зеленый.
Он наклонился еще ближе, и наши губы встретились в легком, целомудренном поцелуе.
– Светло‐зеленый, – добавила я, приподнимаясь и снова целуя его. – Или темно‐зеленый. Какой из них самый зеленый?
Чейз издал низкий, хрипловатый смешок, но тут же серьезно нахмурился. Передвинувшись, он опустил голову и издал нечто среднее между рычанием и вздохом.
– Что такое?
– Ничего, – покачал он головой и посмотрел на меня с самой сногсшибательной улыбкой. – Просто у меня смешанные чувства.
– Почему?
Чейз поднес мою руку к своим губам и поцеловал кончики пальцев.
– Потому что с одной стороны я хочу сделать все не спеша, – ухмыльнулся он, нежно прикусив мой указательный палец. – А с другой – вдавить тебя в матрас и отыметь.
Я понимала его дилемму, поскольку оба варианта звучали очень соблазнительно. Часть меня хотела, чтобы он не торопился, сделал все с любовью и нежностью. А другая часть хотела, чтобы он овладел мной, взял меня, сделал своей.
– Я голосую за оба варианта.
– Да? – Глаза Чейза засверкали.
– Да, – мой голос стал хриплым. – Определенно. Оба варианта.
– У нас вся ночь впереди.
Он прерывисто вздохнул, страстно поцеловал меня в губы и потянул за волосы на затылке. Я всхлипнула от фейерверка желания, взорвавшегося внутри.
Другой рукой он скользнул вниз, но остановился на моем животе. Трепет между моих ног усилился, перерастая в восхитительную, мучительную пульсацию. По венам распространился жар. Несмотря на царившую в комнате прохладу, моя кожа покрылась испариной.
Глаза Чейза потемнели, когда я прошлась пальцами по рельефным мышцам его торса. Я не остановилась, пока не дотронулась до резинки боксеров. Отняв руку от моего живота, он помог мне стянуть их. Я обхватила его твердый член, и из глубины горла Чейза вырвался низкий стон.
Он отплатил мне, скользнув пальцами по мокрому входу. Я тихо ахнула, когда меня окутала мерцающая пелена удовольствия. Он вошел в меня одним пальцем, затем другим и задвигал ими в медленном, мучительном ритме. Всхлипнув, я крепче сжала его ствол, вызвав в ответ дикий рык.
Это быстро превратилось в игру: кто сумеет довести другого до крайности. Чейз определенно выигрывал.
От пробежавшей по телу дрожи у меня ослабели ноги.
– Ты такой шалун, – опьяненная его прикосновениями, я не могла даже внятно произносить слова.
– Знаю, – хрипло отозвался Чейз. – Мне нравится тебя дразнить. Но прямо сейчас я хочу войти в тебя.
– Да, – взмолилась я и с еще одним всхлипом качнула бердами навстречу его пальцам. – Пожалуйста. Ты мне нужен.
– Я люблю тебя, – наклонил он голову и запечатлел поцелуй на впадинке у меня на шее. – Больше, чем ты можешь себе представить.
– И я тебя.
Мы снова столкнулись, обжигая друг друга губами, дыша одним воздухом. Мое тело гудело от предвкушения. Я жаждала почувствовать его кожу на моей, его член внутри меня, услышать, как он произносит мое имя, подходя к краю.
