Но убеждены далеко не все. Позиции многих очень отличаются. Распай без колебаний объявил, что Бланки окончательно разоблачил ложь и победил клеветников. Большинство газет перепечатали «Ответ» без вбяких комментариев. Ламартин признал, что ответ Бланки «не разъясняя полностью нескольких неясных положений, касающихся фактов, а не лиц, тем не менее оправдывает его в достаточной степени, чтобы позволить ему возобновить свою деятельность и свое влияние в клубе, состоящем из его сторонников». Прудон выразил удовлетворение, но сказал своим друзьям, что он еще не полностью убежден в невиновности Бланки, который, по его мнению, должен был не отрицать все, а объясниться по конкретным фактам.
Ответ Бланки не только не обескуражил Барбеса, но еще сильнее ожесточил его. Он сказал, что защита Бланки побуждает с еще большей уверенностью утверждать, что детали, содержащиеся в «документе Ташеро», были известны только ему и Бланки. Теперь он не ограничивается этим общим утверждением и пытается использовать отдельные конкретные пункты «документа Таше-ро». Так, он указывает на ошибочную дату основания «Общества времен года», объявляя это доказательством предательства Бланки. Он вспоминает о встрече Бланки, Барбеса и Резана с участником покушения Фиески Пе-пеном и говорит, что никто другой не мог знать содержания их разговора. Верно, но это абсолютно ничего не доказывает, ибо Пепен рассказал о нем властям на следствии. Он говорит также, что связи общества с войсками знали только Барбес, Бланки и Ламьесан. Снова подчеркивая необыкновенную «честность» Ламьесана, он в упоминании об этих связях в «документе Ташеро» видит свидетельство виновности Бланки. Но главным доказательством, по его мнению, является то, что в документе содержатся характеристики (кстати, очень нелестные) лишь четырех из пяти руководителей общества: «Имеются четыре портрета. Почему нет пятого? Очевидно, это сам портретист», то есть Бланки. Наконец, неотразимым свидетельством служит, как считает Барбес, стиль документа с резкими, часто отрицательными характеристиками отдельных людей, особенно самого Барбеса: «Да, я повторяю, только Бланки один написал эту бумагу, в которой нет ни одного дружеского слова ни для кого, в котором ненависть и поношение всех».
Свидетельство Барбеса не вносит никакой ясности в деле, убедительно доказывая лишь его бешеную, яростную ненависть к Бланки. Но Барбеса поддерживают бывшие руководители «Общества времен года» Ламьесан, Резан, Кино. Все они, как и Барбес, политически в это время перешли во враждебный Бланки лагерь. С другой стороны, около 50 бывших членов тайных обществ решительно подтвердили свое убеждение в невиновности Бланки. 14 апреля в «Газет де трибуно» и 15 апреля в «Насьо-наль» был напечатан протест против обвинения Бланки, который подписали свыше четырехсот бывших политических заключенных.
В этот момент, а также потом по разным поводам не раз делались конкретные заявления отдельных лиц в защиту Бланки. Так, бывший член «Общества времен года» Дезами писал: «Не было ни одного члена общества, который не знал бы факты, указанные в документе». Со своей стороны, бланкист Флотт на судебном процессе в Бурже сказал, что все содержащееся в «документе Ташеро» «знал последний солдат общества».
Итак, не подвести ли итог этой прискорбной истории? Тем более
