В 1958 году наша работа увенчалась большим успехом, и несколько человек, в том числе и я, были представлены к присуждению Ленинской премии. Как-то возвращались мы с СП из Москвы, и он спросил меня: «Анатолий Петрович, как вы отнесетесь к тому, что в этот раз вы не получите звание лауреата Ленинской премии? Дело в том, что Министерство настаивает на включении в список одного из ведущих работников, а вы еще молоды, у вас все впереди, будете вы лауреатом, тем более, что вы недавно стали кандидатом технических наук». Это было сказано так тактично, в виде просьбы, что я не раздумывая ответил своим безусловным согласием. Сергей Павлович похлопал меня по плечу и сказал: «Молодец, правильно понял!» Его слова оправдались – я стал лауреатом Ленинской премии.
Мне довелось принимать непосредственное участие в запуске первого спутника Земли, первого космонавта планеты Гагарина, пусков на Луну. Бывали случаи, когда несколько человек, в том числе и я, последними покидали стартовую площадку и направлялись в укрытие. Однажды, перед запуском одного из объектов, я попросил СП оставить свой автограф на память об этом событии на нарукавной повязке, которую я носил как заместитель технического руководителя стартовой команды. Я подсознательно понимал, что мы находимся в начале целой серии исторических событий. Он с готовностью исполнил мою просьбу. Затем, после того, как первый искусственный спутник Земли был выведен на орбиту и мы услышали его «бип-бип», поутихли первые бурные проявления восторга, СП повторил свой автограф, а затем после второго ИСЗ расписался еще раз. Особенно памятным был день 12 апреля 1961 года, когда в космос полетел Гагарин. Я подошел к СП в тот момент, когда он собирался сесть в машину, чтобы ехать на аэродром и лететь в Саратовскую область встречать Юрия. Он взял мою повязку, положил ее на крыло машины и, улыбнувшись, решительно расписался. Эти автографы, полученные в такой обстановке на космодроме от «основоположника практической космонавтики», мне очень дороги и я их рассматриваю как награду. Затем на этой повязке появились автографы многих космонавтов, расписывавшихся по возвращении в Москву – Гагарина, Титова, Николаева, Терешковой. Я бережно храню эту бесценную реликвию, иногда рассматриваю и вновь мысленно переживаю события тех волнующих дней. Пока я не решил, в чьи руки передать этот материализованный кусочек памяти, но в первую очередь надо посоветоваться со специалистами, как защитить его от влияния времени.
В 1961 году в моей жизни произошли серьезные изменения – мне было предложено перейти на работу в Государственный Комитет по оборонной технике на должность начальника главка – члена коллегии. При неоднократных переговорах со мной я упорно отказывался, однако меня «дожали», и я дал согласие, предварительно обсудив вопрос с СП. В заключение разговора СП улыбнулся и сказал, что я должен написать ему объяснительную записку, что я и сделал. Он прочитал ее и запер в сейф, где она пролежала до его кончины. Когда комиссия разбирала документы из личного архива СП, обнаружили мою записку и вернули ее мне (ниже дан ее оригинал). Вскоре в Кремле состоялось вручение наград группе товарищей за обеспечение полета Ю. А. Гагарина. Я получил орден и был свидетелем вручения Сергею Павловичу второй звезды Героя социалистического труда. Вручал награды Л. И. Брежнев, обстановка была теплая. Присутствовал Д. Ф. Устинов, после вручения сфотографировались, фотография есть в альбоме.
Проработав два с половиной года в Комитете, я понял, что эта работа мне не по душе. Никакого морального удовлетворения и постоянное изнурительное нервное напряжение, закончившееся тем, что я два месяца пролежал в больнице, после чего принял решение вернуться к конструкторской деятельности. Мне был сделан ряд заманчивых предложений, однако я их отклонил и принял предложение Королёва вернуться на родное предприятие на почетную должность заместителя Сергея Павловича. При первом разговоре с СП он заявил, что считает очень полезным опыт, полученный мной в Госкомитете, и он пригодится мне в последующей работе. Время подтвердило справедливость его слов.
Под Новый 1966 год исполнилось 60 лет одному из близких товарищей – Цыбину Т. В., который устроил банкет и пригласил Сергея Павловича, Гагарина, ряд других космонавтов и сотрудников, в том числе и меня. Вечер прошел чудесно, но особенно мне запомнились два момента. Я пригласил на танец Нину Ивановну, СП в это время с кем-то беседовал, потом заметил нас, сделал «свирепое» лицо и погрозил мне кулаком. Мы расхохотались, он не выдержал роли «ревнивца», расплылся в улыбке и ободряюще подмигнул нам. После банкета мы вышли на улицу и обомлели – вокруг было сказочно красиво. Деревья были покрыты воздушными хлопьями снега. На земле лежал снежный пуховый ковер. Кругом ни души, только наша шумная ватага. Сергей Павлович и Юрий Гагарин веселились как дети. Незабываемая картина. Это было за две недели до смерти Сергея Павловича Королёва…
