Ой, Ирген же про одежду говорил, что через пятнадцать минут доставят. Неужели так время пролетело? Невольно сжала кулаки вспоминая обидные слова. Вот как он так мог сказать на меня? Пахнет⁈ Нет… ну…
Все-все, успокойся. Тебе пофиг. — Мысленно утихомирила начинающееся негодование. — Одену что там прислали. В конце концов у меня же просто ничего подходящего для встречи с «ледями» и нет. Пора приобщаться к жизни богатых. Посмотрю, что значит «приличная одежда» в понимании семейства Нер. Но, всё-таки, о каком таком блондине Нюта говорила? Она что-то еще знает про Неров?
Невысокий курьер с каким-то незапоминающимся лицом вручил мне пакет и квитанцию. Машинально расписалась не читая. Какая разница что там написано. Не я заказывала, смысл проверять. Курьер как-то быстро ушел, даже не заметила. А я, зачем-то выйдя за дверь, внимательно осмотрела садик, ища признаки чего-то… Чего-то необычного, вдруг возникшего в моей жизни.
Нет. Ничего я не заметила. Дорожка из мокрых от недавнего дождя камешков с проросшими между ними пучками травы вела в калитке, и никаких огненных следов, черт, всякую чушь начинаю придумывать, на ней не было. Кустики по бокам вяло шевелили начинающими желтеть листьями, лето заканчивается все же, под небольшим ветерком. Деревья за ними листву еще не теряли и прятали темный забор своими пышными кронами.
Что я надеялась разглядеть? Сама не знаю. Но садик казался каким-то чужим, неуютным. Да он и был чужим. Арендованным. И уже не станет нашим. Мечты когда-нибудь приобрести этот домик в собственность испарились.
Порыв ветра сорвал ворох желтых листочков и они, медленно кружась, усеяли каменные плитки дорожки. Какой-то неприятный знак, что-то зловещее почудилось. Медленно, спиной отступила в дверной проем, по-прежнему прижимая к груди пакет с какой-то одеждой для меня, точнее — для встречи с Нер.
Под ногой хрустнуло. От неожиданно громкого звука подпрыгнула и выронила пакет прямо на мокрые плитки. Черт! Что-то я слишком нервная. Радуясь, что надежная пластиковая обертка защитит содержимое, торопливо нагнулась за пакетом и… замерла. На плитке рядом с упавшим пакетом было выведено углем…
…«Откажись».
Черные неровные буквы. И раздавленный только что мной кусочек угля чуть в стороне. Как большая лохматая точка. Как…
Как какая-то черная метка?
Схватив пакет, рванулась в дом и захлопнула дверь. Что это было? Что это такое?
Пакет вывалился из трясущихся рук прямо на Нютины туфли грязной мокрой стороной. А я сползла по стене и сжала колени. Плевать на туфли Анюты. Новые куплю или… сама она купит…
Так во что я на самом деле ввязалась? Нет. Не ввязалась. Меня втянули. Во что⁈
И что это, черт ее побери, за надпись?
Сжав кулаки, вскочила и… опять стукнулась многострадальной головой об висевшую на вешалке сумку Анюты. Сумка с шумом свалилась на пол и раскрылась. Выпавшее зеркальце звякнуло, и зловещая трещина перечеркнула кувыркающееся в зеркале отражение. Анюта меня убьет…
Замерла, потирая голову и надеясь — вот сейчас из комнаты выскочит разгневанная Нюта и… и мы поговорим…
Ни звука, ни движения. А ведь падение сумки нельзя было не услышать. Расстроенно выдохнула ожидание беседы с подругой. Не будет разговора. Да и к черту! Если ей пофиг, так мне вообще плевать!
Другое беспокоило. Надпись.
«Откажись»⁈
Откуда она взялась? Какой гад это написал?
Я вскочила и опять стукнулась многострадальной головой об висевшую на вешалке сумку Анюты. Сумка с шумом свалилась на пол и раскрылась. Выпавшее зеркальце звякнуло, и зловещая трещина перечеркнула кувыркающееся в зеркале отражение. Анюта меня убьет…
Замерла, потирая голову и надеясь — вот сейчас из комнаты выскочит разгневанная Нюта и… и мы поговорим…
Ни звука, ни движения. А ведь падение сумки нельзя было не услышать. Расстроенно выдохнула. Мне так хотелось с ней обсудить произошедшие перемены в нашей жизни, поделиться известиями о странной надписи, услышать хотя бы совет, которые обычно сыпались из Нюты по всякому случаю в моей жизни. Да пусть бы хоть за сумку поругалась, все ж не молчание.
Но, когда я позвала ее, подойдя к двери, мне ответила тишина. Как будто Анюта уже ушла. Или заткнула уши, чтобы игнорировать меня. Но я все еще не верила. Толкнула дверь, решив ворваться в ее пространство, как она ко мне утром, кстати, и… обнаружила, что дверь заперта.
Это был конец. Конец нашей дружбе. И Анюта ясно дала это понять. Раньше мы никогда не запирались друг от друга! Раньше… Но сейчас… Сейчас Анюта заперлась, как будто вообще больше не желала со мной общаться, даже видеть не желала.
