— А эту? — Паша кивнул на Розалию Пьеровну, лежащую на полу в сонном оцепенении.
Что ж. Невзирая на усиливающуюся боль в груди и темноту перед глазами, открыл и второй переход. В парк. Где живет эта женщина он не знал, да и не собирался ее прямо домой доставлять. Мало ли кто там с ней живет. А вот «уснула в парке на скамеечке» — самое подходящее объяснение.
Паша подхватил женщину и поспешно переложил ее на скамейку в парке. Андрей бережно прижал к себе Алину и осторожно шагнул в переход.
— Андрей! Скорее. — Ярослав, увидев закапавшую из носа Бориса кровь, своим возгласом опередил собравшегося выругаться Бориса. — Не стекло несешь! Положи на кровать и быстро назад!
Только он меня и понимает. — Борис погладил рыжие вихры Яра. — Интересно, какого это — стать таким как ты?
Грудь опять резануло. Тяжело дыша, из последних усилий закрыл переход, почти не видя вернувшего Андрея.
— Дядь Борь, дядь Борь, идите полежите. Чай переходы-то не так-то и легко открывать. Уж я-то знаю.
Борис усмехнулся и покорно дал себя отвести и уложить на диван. Боль в груди все разрасталась, ломило уже всю левую половину тела.
Ну, где же ты? Тень? Твое условие я выполнил. Поторопись свое обещание исполнить. Сам же сказал, что мало мне времени отведено.
Борису только и оставалось, что мысленно звать Тень, молиться, что он не сошел с ума и все ранее привидившееся было на самом деле, и ждать. Либо смерти. Либо возвращения молодости.
Хотя как он сможет это тело вдруг возродить? Не дурак ли я старый?
И Борис потерял сознание.
Теплые губы осторожно коснулись моих…
Память тела, натренированного до автоматизма приютскими подлянами, не подвела. Коленом в мужскую озабоченность, удар кулаком в кадык согнувшегося в болевом спазме нахала, шажок в сторону и добивающий… Даже не задумываясь схватила первое попавшееся под руку, кейс с таблетками, и врезала изо всех сил по затылку. Ладно, можно было бы и чем потяжелее, но ванной ничего подходящего не нашлось.
— Су-у-ука. — Простонал рухнувший на пол Люрен и неуклюже завозился, прижимая обе руки к своим брюкам.
А я-то думала, что он покрепче будет. Шмыгнула носом и с удивлением обнаружила, что соплей-то и нету вовсе! Ничего, отойдет от своей дури и еще спасибо скажет, что не получилось рабочие отношения перевести в горизонтальные. Кто я и кто он. Только бы не уволил раньше времени! Скользя поясницей по умывальнику, осторожно отступила подальше от неадекватного работодателя даже не замечая, как задетые руками флаконы посыпались на пол. Меня трясло, в груди ворочался болезненный ком, горло пересохло. Впору расплакаться от понимания того, что был бы он не Нером, не работодателем, я была бы очень даже и не против более близких отношений. Ведь такие мужчины встречаются раз за всю жизнь. Но… Не мое… Не мое… Провела пальцами по горящим губам и тут же отбросила руку. Прекрати! Надо думать, как ему все объяснить, продраться сквозь дурман разума! А надо ли?
Парень на полу вдруг странно затих. Я попятилась к двери. Отключился? Да ну ладно⁈ Это же всего лишь мягкий чемоданчик с лекарствами. Я же не могла сильно навредить⁈ Рука нащупала рукоятку двери. Так же пятясь распахнула дверь и осторожно отступила. Что делать? Может перетащить его на диван и пусть проспится? А если ему плохо? А вдруг сознание потерял? А может слишком сильно ударила в горло? Машинально облизнула саднящие костяшки на левой руке, взглядом оценивая габариты мужика и свои собственные физические возможности. Тело дрожало от противной слабости, в груди поселился тяжелый горячий ком, мешая дышать, голова кружилась. Даже если бы себя сейчас нормально чувствовала, не смогла бы его тащить. Слишком он… большой. Да, большой и тяжелый. Мне бы самой сейчас отлежаться. Эх, была бы со мной Нюта. Уж она точно помогла бы все разрулить…
Непроизвольно всхлипнув, отступила в коридор и осторожно прикрыла дверь. В конце концов полы теплые. Какая разница, где он лежит? А ему надо от своей наркоты отойти. Сейчас я ему ничем не помогу. Самой бы прийти в чувство. Шатаясь, опираясь рукой о стену, дошла до спальни и повалилась на кровать. Пятнадцать минут… Мне надо пятнадцать минут сна. ОСознанного сна. Там я себя быстро вылечу. Пятнадцать минут… И с этой мыслью я провалилась в темноту.
— Вот же дрянь!
Анюта врезала кулаком по стене и обреченно упала на стул.
Алины не было. Ее вещей и мебели не было. И, самое главное, пропало письмо отца! Отчима Анюта теперь даже в мыслях называла отцом.
— Ну зачем⁈ Зачем тебе это письмо⁈
По щекам покатились слезы. Выходит, Алина была подружкой до поры до времени? А на деле оказалась жадной тварью? Мало того, что не сказала про свою новую «работу», ага, работу, наврала все она. Так еще и Анютино счастье забрала.
— Ну вот зачем⁈ — Закричала Анюта в гулкую пустоту темного дома. — Неужели тебе настолько стало завидно, что я теперь ЛЕДИ⁈
