По телу Люрена пробежала сладкая дрожь. Энергия, затрачиваемая на поддержание связи тут же восполняется теплой ответной волной из ее руки. Люрен много потеряет, когда Жеозирада заберет Алину. Но Иргену это будет уже неважно. Он возьмет свое прямо сейчас. Раскроет секрет. Найдет ключ.
Спи, Алина, спи! Мы идем в царство твоих снов и все будет хорошо. Ты со мной. Я с тобой. Вместе мы пройдем весь путь и вернемся домой…
— Иргеонит! — Резкий удар вызова ворвался в разум Тени. Сбил всю конспирацию. Заставил судорожно метнуться, уворачиваясь от вдруг ожившего
— Иргеонит! Чем, Сион тебя задери, ты занимаешься⁈ — Жеозирада, казалось, обезумела от ярости. — Я тебе сказала работать с этим Борисом! почему он, разрази тебя Вечность, подыхает⁈ Какого черта ты игнорируешь мой приказ⁈
Тень выметнулась из тела Люрена и понеслась по известному уже адресу. Иргеонит кипел от возмущения. Он был близок! Он почти увидел вход в тайное Хранилище Сознаний человеков!!! Но нельзя пренебречь прямым приказом Высшей! И оправдания пока не было. Ведь «почти» — это, считай, ничего. Вот если бы он успел проникнуть в Хранилище… Тогда бы он смело заявил об открытой возможности. Тогда бы можно было наплевать на традиции, на ожидания, на поиски. Тогда бы они, Тени, открыли свой
Но сейчас у него ничего нет кроме догадок, кроме предположений и ощущений, о которых и рассказывать-то нельзя!
И что там Борис учудил? Не мог же он вдруг подохнуть за несколько минут⁈
Пусть даже этот старикан особо ни на что не повлияет, но Жеозирада включила его в свой
Хотя… Иргеонит внутренне улыбнулся. С его обновленной энергией это сделать будет уже не так-то и просто. Но Жози лучше об этом не знать совсем. Пусть думает, что она всеми правит. Пусть считает, что все ее боятся. Пусть…
Иргеонит ворвался в подвал и замер.
Тело старика содрогалось в последних конвульсиях. Полупрозрачная душа витала над телом, соединенная с ним тающей серебристой нитью, пока еще соединенная, и укоризненно смотрела на предавшего ее носителя.
— Боги Сиона!
Иргеонит уплотнился и схватил оторвавшийся от тела Бориса шнур.
Успел в последний миг! Ну, старик… Прямо подлость какая-то…
Тень подлетела к растерянному Ярославу. Теперь надо совершить обмен. Но как? Противный мальчишка не спит! А для обмена надо обоих затянуть на Грань! Что касается Бориса, то его сознание, или «душа», как думают эти человеки, пока надежно удерживалось за шнур. А мальчишка… Ему надо самому зайти на Грань, сознанием, насильственно обмен не совершить, он должен захотеть помочь.
Но как его заставить? Как-то попросить?
Последний луч заходящего солнца заглянул в подвальное окошко на миг высветив растерянные лица парней, собравшихся у дивана с содрогающимся телом Бориса.
— Что это он?
Андрей задвинул за спину вскрикнувшего Ярослава и посмотрел на Пашу. Тот кивнул.
— Ярослав, иди поспи, ты устал…
— Нет! — Мальчишка вывернулся из рук Андрея и опустился на колени возле Бориса. — Нет! Ему плохо! Надо помочь! — он обернулся и вопросительно посмотрел на Пашу.
— Ему уже ничем не поможешь. — Буркнул тот отводя глаза. — Перенапрягся. Это все.
Взял за руку пацана и потянул.
— Тебе лучше уйти.
— С ума сошли? — Яр выдернул руку и положил ладони на грудь Бориса.
— Паш, помоги! Вдвоем мы сможем…
Павел засунул руки в карманы и шагнул назад.
— Тут мои способности бессильны. — Сжал челюсти и отвернулся. — Я не справлюсь со смертью.
— Предатели! — Слезы потекли по щекам Ярослава. — Смерть — это всего лишь сон. Долгий сон… — Он зажмурился и замер.
— Яр! — Ахнул Андрей. — Прекрати! — Нагнулся к мальчику, чтобы оттащить его от умирающего, остановить бестолковую попытку. Но наткнулся на неожиданное сопротивление воздуха.
— Что за…
В комнате разом потемнело. Воздух сгустился и уплотнился, блокируя движения, как будто невидимая субстанция, которой все дышат не замечая, обрела плотность и превратилась в вязкое желе.
— Яр, прекрати! — Паша хватал ртом воздух, с огромным усилием загоняя его в легкие. — Яр, остановись!
Яр замотал головой и окутался синим светом.
— Нет! Не сейчас!
Задыхающиеся парни, скованные непонятным параличом, почти не слышали его слов, их лица посинели.
Воздух вокруг Ярослава засветился интенсивнее, в синеве появились серебряные полосы, золотистые точки, розовые всполохи.
— Идиот. — Еле простонал Андрей. — Никакая Грань не спасет…
Но Ярослав уже не слышал. Он шел по краю реальности, призывая образ Бориса, здорового, веселого, молодого из пространства вероятностей.
