Алина вздрогнула и спрятала руки за спину. Ну как же так можно лишаться разума⁈ Ничего ж то себе! Нер! А ведь он даже и не смотрит ей в глаза! Никакой он не гипнотизер! Это она, Алина, слишком одичала, давно ни с кем не общалась — вот и результат — на любого мужчину смотрит с вожделением. А этот Люрен-Ирген — он такой… такой невероятный! Алина отодвинулась подальше от искушения. Голова кружилась, в теле была противная слабость, а в груди все еще ворочался горячий комок. Фантом ее стража сновидений? С этими Нерами станется и галлюцинациями начать страдать. Сон — это сон! Пусть и ОСознанный, но всего лишь сон! Не надо смешивать с реальностью! Сейчас фантом сна развеется, и она почувствует себя нормально! Ну… почти. Слабость не желала отступать.
Как странно. Вроде и самочувствие неплохое, простуда исчезла, но руки дрожали, в голове плавал туман, а тело покрылось противной испариной. Алина потерла лоб. Раньше думалось, что поцелуи… хм… пусть и такие странные, должны придавать сил, что-ли, вдохновения какого-то. Но тут странная реакция получалась, наоборот упадок сил и полное изнеможение. Может это совесть так среагировалаа? На непозволительный поцелуй?
Вздохнув, Алина грустно посмотрела на продолжающего сопеть Иргена-Люрена. А с ним-то что делать? Будить было откровенно страшно. Вдруг он был под кайфом и, проснувшись, обвинит ее в своем… своей странной позе? Хорошо бы, если бы он не вспоминал этот поцелуй! Может тихонечко уйти на кухню? А он пусть сам как-нибудь просыпается и разбирается с собой? Пожалуй, так и надо сделать. Придерживаясь за подлокотник, Алина начала осторожно вставать, стараясь не шуметь. Получалось не то, чтобы бесшумно, но почти…
Голова Иргена-Люрена скатилась с подушки, он закашлялся и, завозившись, сполз с дивана на пол. Алина затаила дыхание. Нельзя настолько глубоко спать⁈ Может с ним что-то не то? А вдруг наркота эта странная не даст ему проснуться до утра? Дурацкая ситуация! А ей еще работать сегодня! Ну через пару часов. Нера надо как-то выпроводить! Не сможет она нормально уйти в Осознаный сон, когда в гостинной вот это… вот он…
Тело Иргена-Люрена содрогнулось, он хрипло откашлялся, повернулся на бок и, упираясь руками в пол сел.
Алина закусила губу. Глаза Иргена-Люрена оставались закрытыми, по вискам бежали струйки пота. Ну точно наркоман!
Мужчина открыл глаза и растерянно посмотрел на Алину. Она облегченно выдохнула. Очнулся-таки!
— Ты рехнулась? — Ирген-Люрен обшарил глазами комнату. — Какого черта ты творишь, ненормальная⁈
Алина охренела и потеряла дар речи.
— Ты вообще понимаешь на кого ты подняла руку⁉ — Люрен, а называть его Иргеном уже не хотелось, слишком он стал непохожим на вчерашнего Иргена, оперся на диван и встал пошатываясь. — За покушение на Неров закапывают! — Зло бросил он. — Даже таких милашек! — И он криво улыбнулся.
И тут Алину прорвало.
— Я-я⁈ Да ты вкрай обурел! Мало того, что преследуешь меня и навязываешься, так еще и… и…
— И — что? — Люрен оскалился и засверкал синими глазами.
Как прожекторами в душу смотрит. Не говори про поцелуй!
— … И наркоман! Ворвался в мой дом и отключился!
— Отключился, говоришь? — Люрен задумчиво потер затылок и внезапно спокойно сел на диван. — Отключился? — Прожекторы потухли. Теперь его взгляд стал почти нормальным и даже, почти, человеческим.
— А ну-ка сядь! — Люрен похлопал по дивану рядом собой.
Алина опять присела на свой краешек дивана и отвернулась. Кажется, он ничего не помнит. Ну хорошо! Мне же легче. Выпроводить бы его, без сложностей всяких. Работу-то никто не отменял!
— Ты… Как тебя вообще зовут? — Ошарашил очередным вопросом.
Приехали. Даже имени не помнит. Еще бы и про то, что нанял меня забыл бы… Грызанув губу, Алина уставилась на этого нарика и позволила себе целую секунду помечтать. Но… Нет. Просто убежать вместе с деньгами не получится. Работает-то она с Жозефиной, а не с этим неадекватом. И УниКи они свои считают хорошо. Если она попытается просто исчезнуть — ей не жить!
— Алина. — Пробормотала. — Странно, что ты и это забыл.
— Алина? — Произнес, как будто на вкус попробовал. Облизнул свои невероятно притягательные губы и ошеломил. — Алина, ты же никому об этом не расскажешь?
Ярослав медленно повернул голову. Слишком медленно для его вечно порывистых и суетливых движений. В пронзительно синих глазах ребенка — ни следа паники. Тем более истерики. Паша отдернул руку и попятился.
— Яр? Ярослав⁉ —
Эти глаза… Этот взгляд… На Пашу смотрели глаза взрослого.
— У нас проблема. — Голос Яра под стать его взгляду,
— Яр, ты чего? — Андрей тоже почувствовал неладное, но еще не понял, не осознал. Он с тревогой смотрел на еле шевелящееся тело Бориса. — Живы же все! Это же главное! Сейчас вызовем доктора, он поможет…
— Не вздумай! — Паша вглядывался в синие глаза Ярослава. — Разве не видишь? Докторам тут делать нечего!
