Высунувшиеся из броневика его товарищи встретили это свистом и одобрительными возгласами.
— До встречи, — усмехнулся Баранов.
Баранов скрылся внутри. Броневик взревел двигателем и принялся разворачиваться на месте.
Я не проведу полгода в этих застенках!!!
— Куда собрался!!! — пламя вырвалось из моих ног, и отправило меня вперед как снаряд.
Но Саламандра соперников уже набрала ход. Стрелок увидел меня и крикнул что-то водиле. Броневик начал поворачивать, уходя от меня. Если я пролечу мимо после этого взрыва — потом их хрен догонишь.
Но к счастью я был не один.
В борт уходящей от меня саламандры, с оглушительным грохотом, врезался наш броневик. Звук был как от столкновения двух колоколов. Или двух сухогрузов. Бронированная сталь едва прогнулась от удара, но наша саламандра смогла протащить машину противников по земле.
Как и советовал Ленский я подкорректировал свою траекторию полета и врезался прямиком в борт машины соперников, вцепившись в её броню.
Но саламандру это конечно же не остановило. И вот, верхом на вражеском броневике, я вместе с командой Баранова несся уже обратно к финишу.
Даже отсюда я мог видеть, как там на финишной черте стоит и ухмыляется Кожедуб глядя в черные линзы массивного бинокля.
По пятам за ними неслась Лена за рулём нашей Саламандры, оставив всех наших товарищей позади на площадке с обрушенным флагштоком.
Меня наконец заметил боец в турели, и та развернулась в мою сторону.
Пытаясь одновременно устоять на ногах и увернуться от очереди, я нырнул вперёд и буквально вцепился в куртку стрелка.
Тот захрипел, но я сгруппировался и, уперевшись ногами, потянул его на себя. Мои мышцы вспыхнули огнём, мотор в груди забился, и я почувствовал прилив нечеловеческой силы.
Одним рывком я выдернул бедолагу из турели и отправил наслаждаться голубым небом в изумрудной траве, взрытой колёсами броневиков.
Внутри меня ждало ещё как минимум четверо противников.
Только вот мне нужны были не они.
Недолго думая, я вытащил из снарядной ленты несколько пожарных гранат, треснул их друг о друга капсюлями, и сработало!
Они начали потихоньку дымиться, выпуская из себя белое облако с пожарными реагентами.
Тут же я закинул их в открытый люк, и снизу раздались ругательства, и сдавленные крики оказавшихся в ловушке курсантов первого отряда.
Белый дым, призванный тушить огонь, заполонил пассажирский отсек Саламандры.
Водила запаниковал и вдавил в пол педаль газа. Ослеплённый пожарной смесью, просто направил броневик вперёд, совершенно не стараясь выбирать дорогу.
— А ну, пошли прочь! — раздался знакомый голос.
Баранов, как я и ожидал, расталкивая всех, вынырнул из открытого люка стрелка. Тут же я схватил его за грудки и потянул наверх.
Спустя мгновение мы вдвоём оказались с ним на крыше несущегося вперёд ослеплённой красной Саламандры.
Из его распахнутой красной куртки торчал краешек алого знамени.
— Флаг гони!!! — прокричал я Баранову, перекрикивая ревущий ветер.
— Ага! Щас! — крикнул в ответ Баранов и встал в боевую стойку, — Забери!
— Ну раз просишь!
Действительно и на что я рассчитывал?
Кулаки его покрыла каменная корка. Она сползла на его ноги прирастив его к крыше — мда, сбросить его не получится.
Но я его так отделаю, что он сам отвалится.
Пламя в моей груди будто откликнулось на мои мысли и намерения, мышцы будто взорвались энергией. Но сейчас — мое тело было сильнее. Я был увернее. Пламя не сможет так просто взять надо мной контроль.
Я перешел в атаку. Прыжок вперед. Нырок. Серия коротких, мощных и точных ударов. Целюсь в уязвимые точки. Наверняка. Вкладываюсь полностью.
Баранов взмахнул каменной перчаткой.
Слишком медленно — я нырнул вниз. Уходя из-под удара. Тут мне в защиту прилетел апперкот. Меня оторвало от крыши и отбросило назад. Пришлось вцепиться в один из люков, чтобы не слететь. Но я быстро вскочил на ноги.
Неожиданно. Не думал, что он такой хороший боксер. Но не смертельно.
— И всё? — усмехнулся он.
— Только начал.
Я вновь пошел в атаку. Но теперь его самоуверенность была мне на руку. Делала его предсказуемым. Делаю финт — замахиваюсь в голову. Он правда хороший боксер.
Но мы не на ринге.
Я пяткой пинаю его в колено, отбросив одну из опорных ног. Баранов сгибается, почти падает. Он вцепился руками в крышу Саламандры, чтобы не упасть.
Но ему в лицо прилетает моё ускоренное пламенной вспышкой колено. Я с удовлетворением отметил, как хрустнул у меня под ногой его нос. Уже второй раз за эту осень. Красота.
Он схватился за разбитый нос заливающий ему куртку.
— Ну хотя бы на красном не видно, — усмехнулся я.
— Ты мне за это ответишь, ублюдок одержимый, — процедил, отплёвываясь от крови, Баранов.
— Приходи по будням с 8 до 10.
Я вынул из его внутреннего кармана алое знамя. И пинком отправил Баранова в полёт.
Позади меня раздался гудок нашей Саламандры.
Ну пора и домой.
Соколова, наконец-то нагнала нас. Разбежавшись, я прыгнул навстречу нашей машине. Из моих ступней вновь вырвался огненный импульс, отправив меня в полёт.
— Подвезти? — высунулась из окна Лена.
***
