Колонна стремительно приближалась к своей цели. К стене огня, обозначающей внешний контур пламенного очага Бездны.
Внутри десантного отсека трясло так, будто я находился в ярмарочной машине по распределению счастливых шариков для розыгрыша. И ещё надо было умудриться переодется!
— Боже, Пожарский, только не врежься в меня своей голой задницей! — вжался в угол Ленский, глядя на мои попытки влезть в униформу.
Но я наконец-таки натянул на себя снаряжение. Всё таки сказались тренировки Кожедуба, который знал как разнообразить и совмещать отжимания со всем остальным.
Плотная красная куртка с чёрными броневыми вставками и штаны из такой же плотной ткани сидели хорошо.
Я затянул все ремни и почувствовал себя максимально готовым к встрече с очагом. Будь у меня этот костюм при встрече с Игнитом в поезде, возможно не пришлось бы исполнять акробатические номера.
— Так ну-ка отвернулись, — зашипела Лена — ей тоже надо было переодеться, — Клянусь, если увижу, что кто-то смотрит — из очага он не выйдет.
Угроза прозвучала натурально, так что спорить никто не стал. Я тоже не стал, но терять мне было нечего… Лена удивленно посмотрела на меня. Затем ухмыльнулась и за секунды запрыгнула в униформу.
Я заметил, что сейчас, она держится будто в стороне от меня. Полностью экипированная, она словно надела другую личность вместе с этой формой. Была сфокусирована и точна. Острая, как боевая шпага. И смертельно опасная — не подходи порежешься. В этом сейчас была вся она.
Хотя каждый из нас сейчас походил скорее на оружие, чем на тех шутливых кадетов.
Мы были готовы.
Я поймал себя на том, что голова была совершенно пуста. Несмотря на то, что я почти не спал. (И не жалел об этом) — я был собран и сфокусирован.
Делал то, что было моей жизнью раньше и то что стало моей жизнью сейчас — то, что я выбрал для себя: бороться с огнём. Пускай и с адским, пускай и в этом теле, пускай в этом мире… Пусть даже на этот путь меня оттолкнула череда обстоятельств, от меня не зависящих. Но я чувствовал — я на своем месте.
А обстоятельства…
Я так и не знаю, кто пытался меня похитить, что они хотели от моего отца, и не знаю, отстанут ли от моей сестры. Мало ли что им придёт в голову. И этот кошмар ночью. Чертов сверхскоростной игнит и его слова. Как-то хреново оно всё совпало с появлением этого очага…
Как всегда на выезде, я погружался в собственные мысли, но, тряхнув головой, отбросил всё лишнее — буду решать по одной проблеме за раз.
И сейчас меня наконец ждёт очаг Бездны.
Который черт возьми не переживет со мной встречу.
***
Саламандры рассыпались клином, и каждая направилась к своей позиции. Мы будем заходить в очаг с внешнего контура со всех сторон. Но об обстановке внутри очага мы могли судить только по данным телеметрии.
Наконец, могучая машина тяжело остановилась, взрыв колесами землю. Со скрежетом аппарель откинулась, и наш отряд кадетов-огнеборцев выбрался наружу в полной боевой готовности и каждый занял своё место в строю для финального инструктажа.
Я вооружился двуручным пожарным топором. На его закаленном лезвии из кованого адского металла, алым поблескивали беснующиеся языки пламени от внешнего контура очага.
Архипов, закованный в усиленный бронепластинами костюм, схватил ручную пушку, похожую на огромную бомбарду, и повесил на свою спину рюкзак с боеприпасами. «Люся» было написано на граненом стволе оружия.
Остальные предпочли вооружиться полегче, полагаясь на свой дар — Ленский даже перчаток не надел, настолько он был в себе уверен. Полозов был налегке, было видно как дополнительные молнии на рукавах позволяли ему отстегнуть куртку при желании.
— Внимание! — начал Кожедуб, стоя перед нашим строем.
Рядом другие отряды тоже проходили инструктаж.
— Это отличная возможность вам показать, на что вы способны, кадеты. Ведь не зря последние пару месяцев вы отрабатывали всё на полигоне, зубрили теорию и выкладывались на физподготовке…
Ленский кашлянул.
Кожедуб услышав звук, словно ищейка, оглядел всех присутствующих. Ленский усердно закивал, получив от меня тычок локтем. Уж я-то знаю, что он скорее изучал планы женского общежития…
— Так вот, — продолжил Кожедуб, — Гражданских не обнаружено. Всего будет работать шесть групп кадетов из учебного центра. По данным телеметрии это стандартный радиальный очаг с минимальными искривлениями пространства и зафиксированными сигнатурами всего лишь низших игнитов. Старший группы — Пожарский. Я на контроле пойду с вами замыкающим. Но все решения будут его.
— А что сразу Пожарский? — возмутился Полозов.
— Потому что не задает тупых вопросов, — ответил Кожедуб. Затем тяжело вздохнул, — Он уже доказал на вашем небольшом соревновании, что может привести вас к победе.
— А если мы не справимся? — не унимался Полозов, — Или кто-то пострадает?
Его чёрные глаза забегали, и на лице отразилась видимая тревога. Имел ли он в виду, что пострадает от очага или от него самого? Парень хоть и был не робкого десятка — но было видно, как в реальной боевой обстановке его тревожность пробивается наружу.
