Было уже поздно. Полозов поднял ядро игнита, которое действительно блистало, как драгоценный камень, совершенно не похожее на стандартное металлическое ядро.
Кто знает, было ли это связано с самим игнитом, с очагом или это была чья-то хитроумная ловушка, но стоило ему взять это ядро в руку, как стена огня следующего контура вспыхнула и мгновенно расширилась ровно до того места, где стоял Полозов.
Архипову пришлось дёрнуть его на себя, чтобы огонь не отсек его от нас.
Но тем не менее мы все оказались в следующем контуре.
Отрезанные от всех остальных и от Кожедуба тоже.
— Связь? — спросил я Лену.
Та на несколько секунд вслушалась, подняв руку, затем покачала головой.
— Только статика, — сказала она. — Ни до кого не могу достучаться.
— Что по приборам? — спросил я.
Лена опустила глаза на сканеры и замолчала.
— Что такое?
— Мы внутри сердца очага.
Оказавшись по ту сторону от огненной стены, мы нашли себя на краю огромного кратера.
Ленский присвистнул.
— Да тут по-меньшей мере сотня метров до той стороны, — приложив Ладонь ко лбу он прикинул расстояние.
— Или две сотни… — ответил я.
— Это что какое-то соревнование у кого кратер больше? — саркастически прокомментировала Лена.
— Я в таких не участвую, — отозвался Полозов поравнявшись с нами.
— Почему-то я так и подумала…
Я вышел на край кратера и поток горячего воздуха, поднимающегося вверх, ударил по мне едва не сбив с ног. Устояв на ногах, я посмотрел вниз. Защищенный рубиновым визором взгляд, зацепился за самую приметную точку во всем кратере.
Внизу, под нами, на глубине огромной воронки, словно маяк поблескивало голубое пламя. Оно выбивалось прямо из-под земли, и плясало повинуясь кружащимся вокруг него воздушным потокам.
— Похоже оно, нет? — пробормотал Ленский, присев на корточки.
— Думаю нам стоит дождаться приказов, — сказала Лена, голос её дрогнул, — Я никогда не слышала о такой форме Сердца Очага. Выглядит опасно.
Весь отряд выстроился на краю воронки, ожидая дальнейшей команды.
— С каких пор ты знаешь всё на свете? — поддел её Полозов.
— Уж точно побольше тебя, — огрызнулась она.
— Может ты просто струсила? — его ухмылку можно было почувствовать даже через шлем.
— Может быть ты просто кретин?
— Хватит, — поднял я руку, — Мы знаем что Бездна вещь нестабильная и законы реальности тут не действуют.
— Может тогда дождемся Кожедуба, как минимум? — спросила Лена.
— Я схожу за ним, — просто пожал плечами Архипов.
Прежде чем мы смогли, что-либо ему возразить он развернулся и скрылся за стеной пламени…
… И тут же вышел в метре от того места где вошел.
Архипов недоуменно посмотрел на нас. Затем осмотрел себя.
— Потрясающе… — выдохнула Лена.
— Может Кожедуб сам догадается сюда подойти? — предложил Полозов.
Я покачал головой:
— Если бы Кожедуб мог — уже был бы здесь.
— Если чай допил конечно… — отозвалась Лена.
Ленский же задумчиво мерял шагами площадку перед нами.
— Видимо центральный контур пропускает только в одну сторону и то не всех, — бубнил он. Затем остановился, посмотрел на меня, — Очень похоже на искусную ловушку…
Я вздохнул. Игнит на наблюдательном посту. Это чертово ядро. Глаза во тьме. Задолбало играть в прятки.
— Есть только один способ проверить. — сказал я и шагнул за край воронки
***
Скатываясь по пологой, усыпанной черным пеплом стенке кратера, я приближался к Сердцу Очага. Ноги глубоко зарывались в мягкий грунт, поднимая волны пепла, будто я спускался по черным барханам.
Жар становился всё невыносимее и ощущался даже сквозь защитный костюм. Респиратор работал на пределе возможного — гудели системы фильтрации и охлаждения.
Сердце билось всё чаще и чаще по мере приближения к Сердцу Очага. Я не оборачивался, но знал, что все спустились вниз. Вслед за мной.
Путь вниз занял у нас всего несколько минут, и вот мы уже окружили бьющий из-под земли голубой огонь. Непривычно было видеть этот цвет, когда мир вокруг долгое время представлял собой все оттенки красного, рыжего и черного.
— Это что ещё за… — сказал Ленский.
— Чёртовщина, — закончил за него Полозов.
То, что поначалу казалось нам лишь бьющим из-под земли огнём, на самом деле представляло собой гладкий пьедестал из чёрного матового камня, окружённый со всех сторон языками голубого пламени.
Над ним, словно не подчиняясь законам гравитации, висела в воздухе чёрная латная перчатка. Матовый, словно поглощающий свет металл, был испещрен филигранной гравировкой, чьи белесые дорожки были видны даже с расстояния в несколько метров. Каждая деталь перчатки, от заостренных пальцев, до сплошного наруча, говорила, что это не просто церемониальное украшение.
Даже само её присутствие казалось нагнетало напряжение. Воздух вокруг нее становился словно густым. Стоило подойти поближе, как остальные звуки словно затихли и в воздухе ощущался низкочастотный гул, приглушающий все остальные звуки.
Даже черный, вездесущий пепел облетал это место стороной. Не решаясь потревожить спокойное величие перчатки.
