Это история не о войне или космических сражениях, это история о Любви. Стремление помочь родному человеку иногда приводит тебя к мысли, что любые средства хороши, но так ли это? В поисках надежды на будущее, пусть не светлое и даже не особо радостное, обыденное, на первый взгляд. И когда направление на прохождение практики по окончании Космической военной академии оказывается тем самым счастливым билетом, который так редко можно вытащить в лотерее, то тебе только и остается, что принять его с честью. А в награду получить то, о чем ты даже не смела мечтать: новое назначение, дружбу внеземного «монстрика» и… Любовь.
Наш выпуск кадетов от Космической Военной Академии должны были сразу по завершении семилетнего срока обучения направить на прохождение первой самостоятельной практики на военную базу в системе АраДун, которая занимала один из трех спутников планеты Кхелон с труднопроизносимым для человека названием — первый спутник Кхе-ЗроСъероне. Военная база занимала треть территории спутника под кодовым названием «Грозный», при этом вся его поверхность была покрыта толстым слоем льда, как впрочем, и остальные два, что кружили по своему радиусу возле самой холодной планеты системы АраДун. И нам, кадетам огненного курса, не стал бы завидовать никто из владеющих огненной силой, но скрипнул бы от досады тот, кто нес бы в себе холод арктических льдов Земли, ибо им там было бы раздолье.
Коварство высших военных чиновников, которые проводили отбор для предоставления самых лакомых местечек на лестнице военно-карьерного роста из выпуска «огневиков», заключалось в естественном отсеве сломавшихся в условиях «абсолютного холода». Если данный термин в принципе можно было бы применить к тому, кто сам как огонь, чье тело в состоянии боевой трансформации может гореть пламенем, причиняющий максимально возможный вред при ближнем бое. Среди особо одаренных наблюдалось такое явление, как накопление и выброс в космическое пространство преобразованной телом плазмы, способной уничтожить вражеских флагман за пару секунд.
По прибытии на базу кадетов, коих было направлено в количестве двенадцати единиц живой боевой силы, встречал начальник базы, полноватый, седовласый комендант Им Кавинау и куратор практики, внешне почти не отличающийся о представителей человеческой расы, но… вот это «но» и стало камнем преткновения в развитии всех последующих событий. Построение проходило в стыковочном отсеке станции, точнее в узком рукаве коридора, выходившем в зал распределения прибывающих на базу. Выстроившись вдоль стены, кадеты вытянулись по струнке, глядя строго перед собой, пытаясь скрыть усталость в глазах и слабость в мышцах после анабиозного сна.
— Кадеты, — как-то невесело произнес начальник базы, — рад приветствовать вас на «Грозном». Вам отведен в пользование седьмой жилой отсек с тремя блоками. Как распределяться решайте сами. Но имейте в виду, что не уставные отношения не приветствуются.
Я мысленно хмыкнула, понимая куда он клонит: пять девушек и семь парней, а в каждом блоке по четыре «посадочных» места. Одной из нас придется тесниться с парнями…
— Сейчас представлю вам куратора вашей группы, относитесь к нему как к родному отцу… — и совсем грустно добавил, — шутка. В общем, вам слово, сигурн Эр-Гро.
Я чуть скосила взгляд, ибо любопытно же… Куратор проходил вдоль строя, останавливаясь напротив каждого кадета. Сигурн Эр-Гро фигурой казался выше среднестатистического землянина, шире в плечах, вполне возможно за счет необычного темно-фиолетового двубортного кителя, прямого кроя брюк и военных ботинок. В тот момент, когда решила удовлетворить любопытство, куратор повернулся в мою сторону. С трудом не выдала нервную дрожь, что пронеслась вдоль позвоночника, едва он остановился напротив меня. Надо отметить, осмотр кадетов проходил в полной тишине, куратор не произнес ни одного слова одобрения или осуждения, и его странное молчание вкупе с тем, что вместо обычного человеческого лица на меня взирало нечто мрачное, некое пятно чернильно-фиолетового мерцания, заставило распахнуть шире глаза и нервно облизнуть вмиг пересохшие губы.
— Имя? — голос куратора показался глухим, почти замогильным.
— Чье имя? — подскочил ближе начальник базы.
Затем сверился с данными на планшетнике, более уверенно произнес:
— Кадет Огнеда Рассветная.
Что высматривал сигурн в моем лице, не знаю, но вот когда что-то полыхнуло за темной маской, я едва не отшатнулась Затем рука, затянутая в кожаную черную перчатку вдруг потянулась ко мне.
— Сигурн Эр-Гро?! — подал голос начальник базы, явно шокированный действиями куратора.
Рука замерла и опустилась, как и мое нарастающее возмущение, не успев вылиться в нечто чреватое для меня.
Сигурн прошел дальше, оставив без объяснений свои действия, и по завершении осмотра, в течение которого он не удостоил ни одну из кадеток своим странным вниманием, тем же глухим, безликим голосом произнес:
— Все свободны. Сбор через два часа в тренировочном отсеке. Планы подготовки и прохождения практики будут разосланы на личные планшеты.
