— Какая разница? Поддержка важнее того, что там у кого-то на виду, — сказала Лайна. Кто бы мог подумать, что суровая младшая сестренка так ценит всю эту ерунду насчет поддержки и сочувствия… Но Эвелина не успела окончательно обозлиться. От толпы ведьм отделилась тень и скользнула под сень низкого деревянного потолка.
— Лайна, оставайся здесь, — сказала Смирлана. — Эвелина, пойдем со мной. К нашему разлому.
Лайна закатила глаза и покорно кивнула.
***
Тихая темная улочка полыхала всеми оттенками красного.
Центр же, безобидная трещина в дороге, раскалился добела.
Мертвенный слепящий пузырь вздымался парусом, опадал, трепеща краями, дрожал — и маги опасливо отодвигались в сторону. Никто не рисковал подходить ближе. Даже ведьмы — Смирлана тут же метнулась в самую гущу магов, затерялась там, сыпля вспышками из глаз, растворилась в полосатой красно-черной темноте, и Эвелина оказалась предоставлена сама себе. Принялась оглядываться — маги толпились вокруг тонких змеистых трещин, расползающихся во все стороны. Ближайшая такая перекусила заброшенный дворик пополам. Искры и вспышки брызгали лихорадочным фейерверком. Отблески играли на уцелевших стеклах. А по сердцевине — тонкая огненная завеса: Арка в миниатюре.
— Ведьма? Женская гильдия? Сюда, сюда! — один из магов заметил Эвелину и замахал руками. Она нырнула с тротуара во дворик, продираясь сквозь сухие кусты. Маг, похоже, был из гильдии стабилизаторов. Да, точно. Хотя кого еще звать затягивать расколы в земле, как не специалиста по аномальным ископаемым? Тем более что из-за Арки в Айламаде аномальны были почти все ископаемые и даже сама почва. Всё могло произвольно менять свойства без всякой системы, пока маг не нормализует структуру.
— Будьте добры, постарайтесь загнать этот выброс обратно, — он кивнул на огненную пелену. — Это пламя Арки, мы не можем работать, пока оно вот так полыхает.
Вежливый… Эвелине еще не приходилось угнетать пламя Арки, но мама рассказывала, как это делается. Маг утер пот со лба:
— Проклятие, до чего выматывает… Поторопитесь, пожалуйста.
Эвелина прикрыла глаза, нащупывая седьмое чувство. В отличие от мамы, она могла воздействовать только на ту часть Арки, к которой находилась ближе всего. Остальные ведьмы тоже. Для того и понадобилось расселяться по сторожевым особнякам.
— А моя магия на вас не влияет? — поинтересовалась Эвелина в наступившей тишине. — Она ведь женская.
— Знаете, я давно заметил, что женская магия вызывает только локальные сбои в общем фоне, — отозвался маг. Голос был усталым, по-старчески надтреснутым. — Вроде радиопомех. Нас пугали постепенным отравлением всего айламадского поля, но пока я ничего не заметил…
— Да все нормально, — откликнулись из темноты сразу несколько голосов. Они заговорили наперебой:
— Вот сейчас вы работаете, и мне лучше не подходить к вам ближе, чем на полметра…
— А когда не колдуете, вообще ничего не чувствуется…
— Похоже, ваша гильдмейстер говорила правду, и ведьмы —регуляторы, а не вредители… Ну и славно, а то мне, честно говоря, надоело держать жену в ежовых рукавицах!
Эвелина возмущенно фыркнула и на миг потеряла контакт с Аркой. Пламя вздрогнуло, но она успела снова поймать его в ментальную ловушку, и оно продолжило медленно втягиваться в трещину. В ежовых рукавицах! Маги, Бездна их пожри! Хотя эти как будто нормальные… относительно.
Трещина погасла. Эвелина отступила в сторону и почувствовала, как дрожат руки. Ноги подгибались, а все тело бросило в жар. Она оперлась о сухое дерево и без сил прислонилась щекой к прохладной гладкой коре.
А это сложно, оказывается!
Она ненадолго выпала из действительности. Где-то далеко-далеко переговаривались маги. Неслись резкие деловитые команды, затем они сменились изумленными возгласами… Эвелине было все равно. Она плыла.
Когда зыбкие волны полудремы отпустили ее, кругом творилось что-то странное. Магов стало больше. Трещина больше не светилась и, кажется, вовсе пропала. Сиял только основной разлом, проглядывая сквозь голые остовы некогда живой изгороди. Но в разом потемневшем дворике собралась немалая толпа.
Эвелина отлепилась от дерева и побрела выяснять, в чем дело.
Под выключенным фонарем, рядом с типовой скамейкой у подъезда, лежало тело. Лежало неподвижно, и маги, переговариваясь, подносили ближе керосиновые лампы. Рассматривали.
— Полегчало? — сочувственно встретил Эвелину недавний знакомый. — Это с непривычки, со временем к напряжению приноравливаешься. Ну-ка посмотрите, вам не знаком случайно этот человек?
Маг указал на тело.
Человек был мертв. Кожа успела посереть и покрыться пятнами — хотя, может, это все зима и постоянные дожди… И его мертвые черты не вызывали в памяти никаких ассоциаций.
На первый взгляд.
На второй же…
— Придвиньте лампу к лицу, — попросила Эвелина, подбирая полы недлинного пальто и усаживаясь рядом с трупом на корточки. Благо она сегодня надела брюки — удобная одежда, незаслуженно задвинутая модницами в дальний угол гардероба. Но для вылазок под дождем в грязи — самое то.
Лампу поставили на скамейку как можно ближе к голове мертвеца.
