Нервная дрожь… С чего бы? Не мертвеца же она испугалась, в самом деле. Скорее напоминания: пришлые ничего не забыли и они не иллюзия. Они здесь, в Малдисе, кружат, примериваясь, рядом с магами, не делая различий на гильдии, и готовы нанести удар, но никто не может выяснить, кто они и чего хотят. Быть под колпаком — вот что страшно. Это, а не израненный мертвец.
Агнесса медленно подошла к залитому ярким медовым светом трупу, тихо ступая по щегольской кремово-кофейной ковровой дорожке. Дорожка убегала к лестнице и карабкалась наверх, прильнув к ступенькам. Труп лежал рядом, на голом полу, на бежевом с коричневатыми искрами мраморе плит.
Незнакомое лицо. Пятна уже успели потемнеть, а кровь давно запеклась. Агнесса покачала головой. Как это понимать? Выходит, некто начал методично уничтожать тех, кто проникал в гильдии? Но кто? В Айламаде действует не одна группа пришлых, а две?
Раздались шаги, и в холл вышел Аджарн. Агнесса отвлеклась. На лице его застыло странное выражение.
— Совет будет созван неофициально, — сказал он. — Все собираются сейчас в гильдии маголекарей. Ночью у Дормитта убили сына. Об этом стало известно всего час назад.
— О, — пробормотала Агнесса, не зная, что сказать. Дормитт, конечно, ограниченный спесивый сноб, ненавидящий ведьм, но такое несчастье… — Почему? Как это вышло?
Аджарн в замешательстве переводил взгляд с нее на покойника.
— Как именно его убили — пока неизвестно. Сыну Дормитта было около двадцати пяти, тоже погодный маг. В их гильдии сегодня приемный день, все были заняты с самого утра, — он невольно бросил взгляд на пустующий секретарский стол у входа. — Сын жил отдельно, кажется, был женат… Спохватились недавно. Но тело нашли при… гм… весьма скандальных обстоятельствах. Настолько, что меня попросили соврать вам и сказать, что собрание откладывается, чтобы вы не приезжали.
Брови у Агнессы взлетели вверх. Час от часу не легче! Маги демонстрируют новые стороны своего пренебрежения, а Аджарн предает цеховую солидарность, поддерживая ведьму-отщепенку.
— И при каких же обстоятельствах его нашли? — поинтересовалась она.
— В Прибежище. В публичном доме, — судя по выражению лица, Аджарн был не до конца уверен, что поступает правильно, посвящая ее в детали. — Но я все-таки спрошу: вы серьезно хотите к месту разбирательств? Не думаю, что вас там хорошо встретят.
— О Бездна! В Прибежище есть публичный дом?! — Агнесса потрясенно смотрела на собеседника, пытаясь вспомнить, видела ли что-то подобное в этом воздушном городе, залитом молочными туманными реками и выглядящем возмутительно деловым и респектабельным. — Так вот куда… — Ей вдруг ясно, как вчера, вспомнились неистребимые байки, ходящие среди ведьм в Центре контроля. — Маги!
Она выдохнула это, как ругательство. Аджарн слушал стоически, но носогубные складки обозначились четче, а рука оттягивала ворот пальто. Того самого пальто, к лацкану которого было так уютно прижиматься лицом и слушать утешения. Агнесса смотрела на эти сильные пальцы и думала, сколько раз, вот ими, в публичном доме…
Лучше не спрашивать.
— Я все-таки пойду. Если Дормитту стыдно обсуждать все это при мне, то здесь уж точно не моя вина, — заявила она наконец. — Я регулятор Арки и имею право знать, что происходит. Если вам не понравится, как меня встретят, можете отвернуться или заткнуть уши.
Шок от услышанного вырывался наружу, заставляя кусать протянутую руку помощи. И вместе с тем внутри рос злорадный извращенный интерес. Ну, как будете выкручиваться, господин Дормитт? Наверное, вам не понравится, что старый знакомый не внял вашим просьбам и разболтал обо всем вездесущей наглой ведьме, забывшей свое место? А еще предстоит расследование…
В этих чувствах не было, пожалуй, ничего человеческого. Агнессе было плевать. Она все еще злилась из-за бредовых обвинений совета.
— Пойдемте, — сказал Аджарн, предпочтя свернуть щекотливую тему. — Мне можно телепортироваться ко входу в гильдию маголекарей, а потом попытаться войти… Ломиться внутрь с ходу я после Арки не рискну.
— Телепортироваться вместе с трупом? — Агнесса с сомнением покосилась на окоченевшего покойника.
— Труп — в Алхимический зал. Я сам. Проклятие, в этом же зале сейчас и сын Дормитта… — Аджарн снова дернул воротник. — Знаете что, Агнесса, наверное, вам лучше будет зайти вместе со мной. За реакцию остальных я не ручаюсь.
— И все-таки вы не послушали их просьбы, — заметила Агнесса, беря его под руку.
— Не люблю, когда на меня давят, — он сверкнул глазами, и труп исчез в пелене сгустившегося воздуха. — Еще не люблю, когда пытаются решать за других.
Агнесса ощутила, как тело обхватывает душный кокон телепортации. Не любит, когда решают за других, — и все же участвовал в программе контроля над ведьмами, женился на ведьме, подписал обязательство решать за нее… Благие намерения. Исковерканная система ценностей. Зашоренный взгляд.
Маги есть маги.
И все-таки этот маг был, по крайней мере, не безнадежен.
***
