И тут полупрозрачный купол, скрывающий маголекарей и покойника, внезапно развеялся.
— В чем дело? — обернулся к ним Ферелейн. — Так скоро?
— Все уже ясно, — сообщил высокий маг у изголовья, опуская взгляд на свои перчатки. Те на миг окутались еле заметным едким сиянием, и он рывком сдернул их с рук. — Посмотрите сами.
Сделав остальным знак пока не подходить, Ферелейн приблизился к телу.
С расстояния в шесть-семь шагов Агнессе было видно вскрытую грудную клетку и живот. Дурноты это зрелище почему-то не вызывало. Правда, она понятия не имела, что именно ищет Ферелейн. Но тот всматривался в тело и обреченно кивал в ответ на тихие, еле слышные вопросы, которые задавал высокий маг.
Потом отвернулся.
— Что ж, все действительно ясно. Господа, думаю, все помнят события двухлетней давности и что тогда было с телами?
Гильдмейстеры разразились изумленными возгласами. Одна Агнесса принялась судорожно вспоминать. Два года назад… Что было два года назад? Эвелине четырнадцать, Лайне почти двенадцать. А Лейдер еще забыл о дне рождения старшей дочери, и Агнесса собиралась упрекнуть его, хотя в последние годы уже прекратила любые попытки на него воздействовать. Но промолчала, потому что вовремя узнала, в чем дело. Лейдеру было действительно не до праздников. Из Арки вырвалась целая стая невидимых сущностей, которые вселялись в людей и животных, превращая их в живых мертвецов, послушных их бездумной воле. Маги сбились с ног, гоняясь за ними по половине Айламады. Причем справиться с самими сущностями не могли, и приходилось изворачиваться, накладывая защитные заклятия, которые рассеивались, стоило сущностям оказаться поблизости. Агнесса и сейчас была не уверена, что в тот раз они наконец исчезли благодаря магам. Скорее всего, просто испарились — как она теперь понимала, воплотившись в жизнь и исчерпав тем самым свою мощь. Сотни погибших, выжженные деревни, изъеденные изнутри тела…
Она подскочила к столу и всмотрелась в бесстыдно выставленные напоказ внутренности.
Иссушенные черные лохмотья. Потемневший бурый комочек сердца, узловатые канаты кишок, похожие на засохшие виноградные лозы. Вскрытое тело напоминало испорченный орех, гладкий и чистый снаружи, но полностью выгнивший изнутри.
Действительно. Все предельно ясно…
А затем Агнесса подняла голову и в который раз увидела уже опостылевшие враждебные взгляды.
— Мадам Инайт, — сказал Дальтер, — вы ведь у нас теперь отвечаете за сущности из Арки? Объяснитесь, пожалуйста.
Проклятие.
Агнесса стояла как оплеванная и пыталась осознать случившееся.
Парня убила сущность. Выела изнутри. Сделать это могла любая из них. Такая смерть означала всего лишь, что человек некоторое время был пристанищем для сущности и слепым исполнителем ее воли. Орудием, если учесть, что сущности сами представляли собой сгустки чистой воли.
Почему никто не заметил?
Разве в прошлый раз приходилось вычислять замаскированного человека-орудие? Разве это не становилось ясно сразу — по поведению, по магии, в конце концов?
— Не спешите искать виновного, — Агнесса заговорила деловито, ей стало не до раздраженных перепалок. — Вы хотите сказать, что в этом человеке некоторое время пребывала сущность? Но ее ведь можно было сразу заметить. Неужели его поведение не изменилось?
Дальтер медленно кивнул. К враждебности на лицах прибавилось недоумение. Все-таки Агнессе удалось заставить хотя бы немногих задуматься.
— Эйрон, — Ферелейн осторожно коснулся плеча Дормитта, — вы не замечали никаких странностей в поведении Фальджена?
— Нет. — Тот с ненавистью смотрел на Агнессу исподлобья. — Может, Эрмина… Это его жена, — пояснил он и снова замолчал.
— Хорошо, спросим у нее… Нет, не годится, — мотнул головой Дальтер. — Вселение сущности дает не странности, а полное безумие. Такое трудно не заметить. Его жена сообщила бы в первую же минуту. Да и не протянул бы он несколько дней. Если в него что-то и вселилось, то за считанные часы до смерти. Возможно, даже после прибытия… гм… в…
Он замялся. Агнесса не выдержала.
— В публичный дом. Все уже поняли, о чем речь, называйте вещи своими именами! — бросила она. Дормитт дернулся, рванулся к ней, но кто-то из маголекарей преградил ему путь. Дормитт толкнул его, и на миг показалось, что дойдет до потасовки, но агрессия исчезла так же быстро, как и возникла. Глава погодников снова застыл у изголовья секционного стола, опустив голову.
— Пусть. Хорошо. Предположим, сущность затаилась в публичном доме, — продолжал Дальтер. — Во-первых, это невозможно, сущности же не таятся, они бросаются на первого встречного. Во-вторых, при таком раскладе там уже через час не осталось бы никого живого…
— Не все сущности заставляют убивать, — заметил помалкивавший до сих пор Лейдер. — Некоторые довольно специфичны. Сводят с ума драконов, к примеру. А помните ликантропную?
Маги начали переглядываться.
