Наум думал, что они будут проезжать через Бангао, и он хотя бы мельком увидит отца, мать и брата с сестрой, но их дорога шла мимо деревни, и останавливаться в ней они не стали. Зато заехали в Зухугу. И заехали не просто так, а чтобы узнать у местных жителей о трагедии, которая произошла там прошедшей ночью. Дело в том, что один из отрядов коалиции «Селеки» напал на деревню, и многие жители вынуждены были прятаться или бежать из села из-за бесчинств, творимых бандитами, называющих себя христианами и борющимися с мусульманами. Там-то Наум и узнал, что Эсти Мбомбо тоже была убита, хотя и не была мусульманкой. Ее четверо детей остались сиротами. Наум попросил разрешения у своего командира пойти к дому Эсти, но ему не разрешили. Единственное, что успел узнать Наум, это что все три девочки, остававшиеся с матерью в доме во время налета, были отправлены в Бангао в сиротский приют при церкви.
«Когда Элоге вылечится, его тоже оставят в приюте», – подумал Наум. Ему было жаль детей. Выходило так, что один бандит обокрал детей Бангао, чтобы накормить своих голодных племянников, а другие бандиты убили мать этих детей и забрали из дому уже один раз сворованную еду, чтобы накормить уже своих голодных детей. Получался какой-то замкнутый круг, выход из которого не знал не только Наум, но и, похоже, и само правительство страны.
– Кто она тебе, эта Эсти, что ты так беспокоишься о ее детях? – спросил его Мелитон, когда они снова погрузились в грузовики и поехали дальше.
– Никто, – честно ответил Наум. – Просто это из-за ее брата я принял решение пойти в армейцы и защищать таких несчастных, как она…
В Бамбари они прибыли через два дня. Кроме них, в городе находились военные из Руанды. Командиры подразделений, узнав из разведданных, что одна из группировок «Союза за мир» сейчас находится в Сиу, а еще две в Комбле и Убу, решили, что по ним нужно ударить одновременно и тем самым не дать им соединиться в единую силу и уничтожить формирование окончательно.
Но разведка и у бандитов работала как должно – у них были сторонники из местных жителей, которые и доложили, что в городе собрались значительные силы государственных войск и союзников. Поэтому бандиты не стали ждать, когда их начнут выгонять, а напали первыми. Армейцы уже выдвинулись колонной на грузовиках из Бамбари, когда на них налетели боевики.
Солдаты едва успели выпрыгнуть на землю, как на них посыпался град из пуль и гранат. Машины запылали, и армейцы разбежались бы в разные стороны от ужаса перед неожиданным нападением, если бы не русские инструкторы и командиры, обученные ими. Они умело остановили панику и отдавали приказы так четко и обдуманно, что уже вскоре все, кто готов был в панике убежать, успокоились и начали стрелять по противнику.
Раненых было много, и Наум со своими помощниками едва успевал уносить их в безопасное место и перевязывать. Закончился бой через полчаса, когда бандиты поняли, что теряют слишком много людей. Нескольких человек из повстанцев взяли в плен, а оставшиеся в живых умчались на мотоциклах в сторону Комбле.
Один из грузовиков заполнили ранеными и отправили его обратно в город, в столичную больницу, остальные армейцы загрузились в оставшиеся целыми машины и направились следом за бандитами. Было решено не давать им передышки и гнать их дальше. Или принять бой, если они начнут сопротивляться.
Пока шел бой и надо было выносить раненых из-под огня, Наум как-то забыл об Элизабет Луне. Но когда первое возбуждение и горячка после боя улеглись, он подумал, что не видел ее среди раненых, и это наполнило его сердце радостью. Но потом он вдруг подумал, что ее могли убить, и снова встревожился.
Капрала Нгаму он увидел, когда уже садился в грузовик. Она стояла возле одной из машин и руководила посадкой армейцев из своего отряда.
– Ну, что ты застыл на полпути! – подтолкнул его Гуго и посмотрел в ту сторону, куда глядел Наум. – Жива твоя цыпочка, как видишь, – прокомментировал он, широко улыбнувшись.
– Она не моя, – сердито ответил Наум, хотя ему и было приятно, что Гуго назвал Элизабет Луну его девушкой. – Но я был бы не против, если бы это было так.
И тут он увидел, что капрал тоже выискивает глазами кого-то среди бойцов, и в глазах ее читалась явная тревога. Но тут она встретилась взглядом с Наумом, и тревога исчезла, а улыбка на ее усталом лице, наоборот, появилась. Сердце у Наума от счастья запрыгало, и он наконец-то, подгоняемый другими бойцами, пробрался вглубь кузова. Пока они ехали, он думал о девушке, о ее улыбке, которая, как он теперь знал, была предназначена именно ему.
Когда они приехали в Комбле, то бандитов в нем не обнаружили. Они, скорее всего, убрались подальше – или в Убу, или в Багайю, чтобы успеть за ночь зализать раны. Войска ЦАР и Руанды разделились и разъехались по этим двум направлениям. В Убу никого тоже не было, и подразделение Наума остановилось в этой деревеньке на ночь. Там он снова увидел капрала Нгаму. Набравшись храбрости, Наум уже сам подошел к ней и спросил:
– Как вы, капрал? Вас не ранили? Я могу вам чем-то помочь?
