Бангладеш удивленно посмотрел на смеющегося и что-то говорящего ему Гуго, потом перевел недоуменный взгляд на реку. И только когда Наум, подтянувшись на руках, чуть ли не взлетел на палубу катера и, как был, мокрый, обнял девушку-капрала, тоже удивленную и ошарашенную его неожиданным появлением, Алибек догадался, о чем говорил ему Гуго.
– Вах, настоящий джигит! – сказал он и тоже рассмеялся, глядя на то, как Наум у всех на глазах целует Элизабет Луну.
Ответом на этот долгий и страстный поцелуй был выстрел очередью в воздух из трех автоматов. Это Соболев, Ванюшин и Тула приветствовали влюбленных. И где-то там, на берегу, им ответили таким же выстрелом еще несколько человек.
– Хорошее завершение задания, командир. Как ты думаешь? – толкнул Ванюшин локтем в бок Соболева.
– Кутузов, не расслабляться, – сделал строгое лицо Вячеслав. – Мы еще не сдали груз под подпись. Так что о завершении задания нам говорить пока рано.
– Да чего уж там, – усмехнулся прапорщик. – Сдадим, никуда не денемся.
Соболев посмотрел на него, улыбнулся и тоже толкнул его в бок локтем.
– А тебе, Кутузов, небось, на свадьбе уже погулять захотелось.
Потом он развернулся и ушел в кабину.
– Я бы не отказался, – вздохнул Ванюшин. – На африканской-то свадьбе погулять. Никогда еще не доводилось гулять – на африканской.
Двигатель баржи затарахтел громче, ровнее, и паром уже быстрее направился к противоположному берегу, на котором его ждали с большим волнением и нетерпением.
