Рядом с ним стояли и напряженно смотрели, как отчаливает паром, Мелитон и Андрей Жигановский. Гуго и Наум по приказу командира плыли первым рейсом.
– Ну, чего вы смотрите, никогда не видели, как паром отчаливает? – прикрикнул на них Блохин. – Вы лучше бы народ подальше от грузовиков отогнали, а то вон уже скоро на крышу фур начнут лезть, – указал он рукой в сторону автоколонны.
Цыган, Пушкин и Гуго поспешили выполнить приказ, но тревога не покидала никого из них, и они постоянно оглядывались и смотрели в сторону реки.
Баржа хотя и с большим трудом, но тянула настил, громко выражая свое недовольство тяжестью груза периодическим покашливанием двигателя. Ей сначала нужно было подняться вверх по течению, а потом, когда она уйдет выше того места, где ей нужно будет приставать к другому берегу, она начнет потихоньку разворачиваться и спускаться. До середины реки паром шел ровно. Навстречу ему плыли две длинные лодки, а чуть впереди них – большой катер, на котором были навалены какие-то тюки. На тюках сидели парни и мужчины. Они о чем-то громко переговаривались и смотрели на паром. Мотор на катере, по всей видимости старый, все время глох, и его приходилось заводить. Так и получалось, что едва катер обгонял паром, как снова вставал, и его течением относило назад. В какой-то момент катер и вовсе снесло к барже. Тогда же лодки, которые плыли вниз по течению и оказались с двух сторон от парома, тоже близко подплыли к платформе.
Соболев, который внимательно следил и за передвижениями катера, и за лодками, насторожился. Но и он не сразу успел среагировать, когда один из парней на катере бросил гранату в сторону кабины водителя баржи. Баржа дернулась, и ее двигатель заглох. А мгновение спустя Вячеслав, крикнув предупредительное – «Нападение!», начал стрелять по катеру из автомата. С катера ответили короткими очередями.
И тут же с обеих сторон от парома зазвучали выстрелы из автоматов. В бой вступили люди из лодок. Они ловко, словно кузнечики, стали запрыгивать на паром и, увертываясь от пуль, прятаться за автофургонами. Баржу же тем временем вместе с паромной платформой стало относить течением к островам. Кому-то надо было попытаться пробраться в кабину моториста и попробовать завести мотор. Если паром с тяжелогружеными фурами встанет на мель у островков, его потом будет сложно сдвинуть с места. Илистое дно намертво всасывает все, что попадает в его ненасытную пасть.
– Ванюшин! – позвал прапорщика Соболев. – Бери с собой Тулу и айда на баржу! Я вас прикрою!
И снова зазвучали непрерывные голоса автоматных очередей – Соболев не позволял людям с катера перебраться на баржу. Бросив пару гранат в сторону катера, он сам ловко перепрыгнул с платформы на баржу. Следом за ним перепрыгнули и Кутузов с Тулой. Тула, отец которого был мотористом одного из прогулочных катеров на Волге, неплохо разбирался в двигателях речного транспорта. Он первым и нырнул в кабину к водителю. Следом за ним, прикрывая его спину, поспешил Ванюшин.
Тем временем перестрелка на платформе практически прекратилась. Водители фур, как только началась стрельба, попрятались по своей привычке под фургоны. Несколько человек, у которых оружие лежало в кабинах, попытались было достать его, но беспрерывный огонь с лодок не давал им даже встать. Двое из водителей в первые же минуты атаки были тяжело ранены и упали на бревенчатый пол парома. Наум, который был неподалеку, сразу же кинулся к ним и перетащил их под фургоны. Оказывать же первую помощь им ему было некогда. Боевики из лодок наседали, перепрыгивали на платформу и постепенно заполняли все свободное пространство между машинами. Науму, Гуго, Бангладешу и еще одному африканскому армейцу приходилось постоянно отстреливаться и следить, чтобы их не окружили. Гранаты в этой ситуации и вовсе никто не думал применять. Взрыв на паромной платформе не входил ни в планы нападавших, которым груз нужен был целым, ни в планы оборонявшихся. Собственно, по той же самой причине.
В какой-то момент стрелять друг в друга из автоматов и вовсе стало небезопасно – можно было легко попасть в кого-нибудь из своих. Тогда Бангладеш решил перейти от активной защиты к скрытому нападению. Отдав свой автомат одному из водителей, который лежал под фурой, он достал нож и шустрой змейкой пополз под машинами, выискивая себе удобную добычу. Заметив его действия, Наум и Гуго тоже отложили автоматы и взялись за ножи. Противник также перестал стрелять и притих. Возможно, что и он пришел к выводу, что нож в этой ситуации эффективней, чем стрелковое оружие. Началась охота друг за другом.
