Всю мою сознательную жизнь меня манил огонь, только женщина не может быть пожарным. Но я легко забыла об этом, спасая человека из пламени. И теперь я в другом мире, жена мужчины, не желавшего жениться. Но есть тот, кто может избавить меня от вынужденного брака. Тот, от которого сердце пылает, как факел. Остается только сбежать…
Мария
Я стояла на остановке в ожидании автобуса и куталась в шарф. Ноябрь отомстил за жаркое лето и уже заслужил статус зимнего месяца. Нет, снега не было, но стойкий минус и пронизывающий ветер напоминали январскую стужу.
— Ничего, еще завтра, всего два объекта, а потом долгожданный отпуск, — подбодрила я сама себя, ежась от очередного ледяного порыва.
Первый отпуск после развода я собиралась провести на море. Понимание, что мечта, скорее всего, так и останется мечтой из-за потерянных лет, что так и просижу на должности простого специалиста с маленькой зарплатой и не потушу ни одного пожара, вгоняло в уныние, и я надеялась, что морской воздух впервые за долгое время приведет меня в чувство.
Автобус подъезжал неспешно, руша все чаяния быстро попасть домой и согреться. Так и есть, полный настолько, что даже дверь не сразу открылась.
— Мария Марковна! — ко мне подошла Людочка из параллельной смены диспетчеров.
— Люда, что за официоз, словно вместе не работали, — улыбнулась я.
— Да мало ли, смены разные, а вдруг зазналась, — хихикнула пышка. — Забитый? — проводила она взглядом зеленый МАЗ с говорящим номером «тринадцать».
— Да. Придется пройти пешочком три квартала, там еще и маршрутки ходят, может больше повезет. Эх, надо было сразу идти, только время потеряла и замерла, — вдруг пожаловалась я.
— Эх, ты, совсем тебя на новой должности расслабило. Раньше ты, бывало, с парнями могла на полосе потягаться, а тут холодок небольшой с ветерком и все, сдулась, — съехидничала она.
— Да не новая уже, полтора года как от вас ушла, — махнула я рукой, и мы пошли в сторону другой остановки. — Да и год тяжелый был.
— Слышала я, девчонки ж языками чешут, но ты это брось, мужиков много, а мы у себя одни. Встретишь еще того, с кем хорош будет, — подбодрила меня Люда, и мы завернули за угол.
— Чуешь? — дернулась я. — Что-то горит, — я завертела головой, но нигде не было даже признаков огня, даже серое низкое небо было против меня, дым на нем разглядеть было невозможно.
— Дык, ветер же, может, принес откуда? — пожала плечами диспетчер.
Но я уже не слушала ее, а все внимание сконцентрировала на других звуках. Пока до меня не донесся треск.
— Люда, вызывай наших! — крикнула я ей и бросилась в неприметную арку.
За обновленным фасадом дома, чьи окна смотрели на улицу, скрывался маленький дворик, двухэтажные домики начала прошлого века. Эти старые застройки власти уже который год обещают снести, так как большинство из них призваны аварийными, вот только время идет, а ваз и ныне там. Первый этаж у домов был каменным, облицованный кирпичом, а второй, деревянным, потемневшим от времени, а может от дождя. И именно второй этаж центрального дома и был объят пламенем. Внутри кто-то кричал.
— Маша! Машенька, завод на окраине горит, большинство нарядов там, площадь возгорания огромна.
— У нас нет времени, — посмотрела я на нее, отдала пальто с сумкой, и хотела на лицо шарф.
— Стой, у меня есть вода, — остановила она меня, мгновенно достала бутылку и смочила ткань. — Ты уверена?
— Мы не можем их там оставить, — ответила я и решительно направилась к полыхающему зданию.
Из входной двери вылетел мужчина, он хлопал по загоревшемуся рукаву ветровки. Люда вылила на него остатки воды.
— Там кто-то есть?
— Да, сестра, она бежала за мной, — он оглянулся по сторонам, но я мне было не до него, я шагнула внутрь, щурясь от дыма.
Глаза тут же заслезились, но огонь был достаточно далеко, поэтому я, проморгавшись, двинулась дальше. А заслышав стоны поторопилась. На площадке между лестничными маршами лежала женщина, видимо, он оступилась, когда бежала. Я подбежала к ней, не обращая внимания на жуткий треск ступенек, приподняла, облокотив ее себе на плечо.
— Больно, — просипела она.
— Идти можете?
— Постараюсь.
— Другого выхода нет, — подбодрила я ее, но стоило нам сделать шаг, как раздался хруст и последнее, что я увидела, это падающая на нас горящая балка.
А пришла в себя от резкого запаха, такого, что перехватывало дыхание. Зрение в норму пришло не сразу, зато то, что я услышала, заставило подумать, что я на том свете.
— Баронесса, не стоило так сильно затягивать платье, у вас и тат тонкая талия, а вот воздух точно необходим. Как минимум, для того, чтобы сказать «Да» у алтаря, — ласково выговаривал мне мужчина, слабо похожий на доктора.
— Она пришла в себя? — от этого рыка я чуть было не подскочила с кресла, на котором сидела.
— Да, Ваше Превосходительство, — залебезил «врач».
— Тогда продолжим, ведите, — выдал он и хлопнул дверью.
— Пойдемте, дорогая Мариса, от указов короля не спасают даже обмороки, — меня подняли с кресла, а я не могла оторвать взгляд от обстановки.
Это точно не районная поликлиника, даже не стационар травматологии или ожогового центра. Это скорее дворец…
Но я ошибалась, это был не дворец, это был храм, очень похожий на католический, и у алтаря меня ждал тот самый неприятный мужчина. Приказ короля… Неужели это — король? Вряд ли… Королевская свадьба точно не выглядит так странно и скромно. Да и какая свадьба? Наверное, я в коме и брежу.
